Category Archives: Религия

Дмитрий Мережковский “Революция и религия” (1907)

Мережковский Не мир но меч

Кто свергает Бога, тот свергает текущий государственный строй. Говоря против действующих порядков, произносишь речи против сложившихся основ. В России, где государство контролировало религию, объявлять о бездуховности, значило отрицать царя. Ещё Пётр I начал курс на поглощение церкви, поставив интересы государства выше, нежели нужды отдельных представителей страны. Упрочив тем власть над паствой, Пётр I дал России уникальное понимание духовности, выражающееся в одновременной вере в Бога и в его наместника среди людей – поставленного для того провидением государя. Поэтому, когда русский человек окончательно откажется от Бога, тогда и случится революция.

Для примера Мережковский приводит царствование Екатерины II, подавлявшей несвойственные русскому человеку религиозные и политические предпочтения. Именно тогда в страну начали проникать масоны. И именно тогда Екатерина велела искоренять мартинистов. Любое отклонение от официальной религии государства воспринималось вызовом. Даже католицизм, несмотря на схожесть с православием, считался вредным для царствовавшего режима миропониманием. Тут бы следовало провести сравнение, но Дмитрий слишком быстро развивал мысль, не задумываясь над постановкой проблемы по существу.

Революция произойдёт при полном отказе от веры в существование Бога. И в этом Мережковский довольно категоричен. Согласно его слов получается, что есть одна вера, должная существовать, тогда как все прочие воззрения означают наличие бездуховности. Получается, будто не обязательно отказываться от Бога, достаточно начать понимать его сущность иначе. А если рассуждать ещё проще, то отказывая монархии в праве на одно, откажешь и во всём остальном. Ни о какой толерантности рассуждать не приходится: человек является православным, либо он атеист. Иначе логику Дмитрия не понять.

Размышляя о подходе Мережковского получается, если в России падёт монархия под давлением социалистов-безбожников, то её возрождение возможно под воздействием возвращения веры в Бога. Тут то и поможет разрабатываемый им Третий Завет. Дмитрий излишне воспринимал своё значение для будущего России. Он не предполагал, будто человечество сможет рационально подойти к осознанию действительности, выработав иной подход, где уже человек получит божественные возможности, трактуя бытие, исходя из угодных ему принципов. Ровно в той же степени, каким церковь устанавливает догматы, не подлежащие сомнению, должные восприниматься само собой разумеющимися.

Нет нужды отказываться от Бога вообще. Мережковский ясно показывает, как православие и царский режим составляют единое образование. Потому признавать божественный промысел, помимо предустановленного, схоже с попыткой государственного переворота. Кто выступает против Бога, тот отвергает царя. Следовательно, он стремится к революции.

Странно то, что Дмитрий не предполагал других вариантов революции. Не брались в расчёт мысли о конституционной монархии. Хотя, отгремевший 1905 год пробуждал некоторые размышления на этот счёт. Народ требовал права влиять на происходящее в стране, устраивая волнения ещё со времён реформ Александра II. Покушаясь на власть Богом избранного правителя – Николая II – революционеры обязательно должны были признаваться безбожниками. Хотя, хорошо известно, насколько противился русский народ, не готовый отказаться от царя, не предполагая того до последнего момента, когда тот отречётся самостоятельно. Для Мережковского всё оказывалось проще – революцией он считал только то народное волнение, когда будет лишён власти единоличный правитель.

Дмитрий смотрел далеко вперёд, но не дальше для него ожидаемого. Царь обязан сложить полномочия, не представляющий надобности в государстве, отказавшемся от Бога. Сама Россия немыслима, не должная существовать, ежели её население откажется верить в Высшее существо. Ей тогда дадут другое имя, никак не связанное с прежней тысячелетней историей.

» Read more

Дмитрий Мережковский “Меч” (1906)

Мережковский Собрание сочинений Том XIII

Человек перестал верить в Бога, если вообще в него когда-то верил. Ещё древние греки со скепсисом подходили к подниманию небожителей, что уж говорить про прошедших через эпоху Просвещения людей. Краеугольным камнем стала церковь – самая бездуховная организация, по мнению Мережковского. Христианство вообще не подразумевает церковных служителей, извративших понимание бренности существования, направив мысль паствы сугубо к вере в воскрешение после смерти. Потому Дмитрий несёт человечеству вместо мира меч, обязательную составляющую христианского миросозерцания.

Вслед за утратой веры в Бога, человек становится порочным. Его жизнь отныне ничего не значит – обесценилась. И какое значение теперь не придавай, толку не будет. Примером тому являются социалисты, обозначившие своё грозное присутствие для грядущих перемен. Самое главное, человек, став порочным, обязан полностью утратить смысл бытия. Более не личность, он явится миру в качестве члена коллектива, обезличенный. К чему это приведёт в итоге? Возможно, анархия разольётся повсеместно, так как человечество не может существовать, когда исчезает сама необходимость присутствия.

Требуется разработать Третий Завет, считаемый Мережковским важной частью преображения человечества. Через Второй Завет, переработав и заново осмыслив содержание, Дмитрий планировал разработать необходимые принципы, тем способствуя сбережению важности человеческого существования. Должно вернуться в исходное состояние, для чего пройти через все испытания. Дмитрий понимал: избежать полного падения не получится. Человек обязан уподобиться зверю, прежде возникновения стремления к обретению духовности.

Меч готов. Исправить обязанное случиться не представляется возможным. Бездуховность продолжит укреплять позиции, чему виною изначально является только церковь. Осталось подумать, отчего именно русскому народу полагается отринуть былое, став первым, кто открыто объявит войну божественному промыслу? Искореняя церковных служителей, отказывая им в вере, не мирясь с единицами истинно глубоко верующих из них, социализм доведёт ситуацию до конца, объявив об общей бездуховности. Это признаётся необходимым, после чего и начнётся переосмысление, где должно найтись место для духовного преображения.

Прежде необходимо пасть духовно и нравственно. Если духовного в людях осталось мало, то нравственность редко зависит от религиозной составляющей взглядов на повседневность. Для Мережковского нет подобных различий. Дмитрий увязывает в единое целое духовную составляющую миропонимания и нравственную части бытия. Следуя его логике получается, что человек превратится в животное, лишившись всего, за счёт чего он и относится к представителям разумных существ. Когда такому суждено произойти? Мережковский связывал таковое развитие событий с деятельностью социалистов, ибо те не ведали, насколько их взгляды переполнены стремлением к анархии.

И при этом, он же, упоминает буддийский пессимизм. Оговаривая особое состояние человеческой души, выраженное через необходимость принимать без возражений всё происходящее. На страницах “Меча” оживает философия древнего грека Пиррона, взращенная на стремлении отдалиться от всякой суеты, сохраняя одно понимание – существование ради существования, без каких-либо желаний для себя и исполнения обязательств перед другими. Такое состояние вполне допустимо назвать подобием бездуховности, частично схожей со стремлением социалистов лишить личности каждого человека. Так и получается, что меч всегда наготове, стоит обнажить его для нанесения сокрушительных ударов. Вопрос только в том: зачем стремиться преображать настоящее, ежели всё обречено? Не сейчас, но завтра, человечество обязательно исчезнет. Тогда вследствие каких причин нужно добиваться преображения существующего?

Мережковский был полон надежд уберечь человечество от фатальных ошибок. Заглядывая вперёд, он не стремился понять, каким образом человеческое общество продолжит развиваться. Если каждый раз человек стремится исправить всё сделанное до него, то какой прок проявлять о нём заботу?

» Read more

Повести об Иоанне Новгородском (XIV век)

Повести об Иоанне Новгородском

Об Иоанне Новгородском было сложено три повести, как летописные, так и сказочные. Первая из них – сказ о чуде иконы Богородицы, явленной в защиту града Новгорода от войска Руси против ополчившейся. Было то в 1169 году, когда город был вольным и население само князей на службу призывало. Коли так тогда обстояло, значит угодным Богу стало. И поскольку это так, не стоит дивиться случившемуся тогда под его стенами. Началось всё с отказа двинян дань платить, предпочтя перейти под покровительство Андрея Боголюбского. Случилось тогда сражение у Белоозера, в летописях названное “Сказанием о битве новгородцев с суздальцами”. Полегло в том бою первых пятнадцать воинов, а вторых – восемьсот. Осерчал Андрей Боголюбский и послал на Новгород сына, с которым на град пошли семьдесят два князя, что равносильно почти всей Руси тогдашней.

Сила великая шла к стенам, одолеть её нельзя было. Осталось молиться Богородице о защите. Иоанн обратился к иконе с ликом матери божьей, поставив образ против суздальцев. Выступили слёзы на древе сухом, чему подивились жители Новгорода. Случилось диво более великое, никем нежданное. Осаждавшие русичи, стрел прежде не жалевшие, ослепли будто и биться с собою же начали. Увидели это новгородцы, пошли в бой на суздальцев и всех одолели. Таково свидетельство, если не сомневаться в нём.

“Повесть о путешествии Иоанна Новгородского на бесе” – второй сказ. Согласно преданию, умел Иоанн бесов обманывать. Мог их в склянку заключить, требуя выполнять желания. И захотелось однажды ему в Иерусалиме оказаться, в тот же день обратно вернувшись. Так и произошло, как то он задумывал. Поймал беса и оказался в граде христианских святынь, воздав Богу тем уважение. Короток сказ о путешествии, ибо не по земле шёл Иоанн, а по небу пространство вмиг преодолел. Диво-дивное, может быть и случившееся на самом деле, чему в подтверждение никакие слова не требуются.

Последним сказом является “Повесть о Благовещенской церкви”. Не могли люди построить церковь, не зная, откуда деньги брать на её возведение. Осталось снова воззвать к Богородице, на её милость уповая. Стоит ли дивиться диву случившемуся? Явился конь, золотом усыпанный да с сумами доверху златом и серебром набитыми. Хватило тех денег на церковь, обустройство её и дальнейшую жизнь служителей её. Тому верил народ, ежели сказания о том составил, явно их не придумывая, словно всё было в действительности, тем подтверждая значение божьего промысла, укрепляя осознание необходимости почитания Руси защитников, без чьего участия не быть ничему не Руси, как и ей самой не бывать.

Именно такие сохранились предания об Иоанне Новгородском. Сколько в них правды и вымысла? Каждый сам решит, смотря насколько доверчив он. Если ему близок дух религии и ищет ответы на вопросы в промысле Создателя, то не случается чудес для него, ибо оное подтверждений не требует. А коли сомневается кто в возможности в сказаниях поведанного, того не убедить никакими способами. Остаётся положиться на провидение, каким бы оно не трактовалось по своему происхождению.

Другое удивительно, как отстаивая определённую позицию, человек прошлого забывал об одинаковости мыслей противостоящей стороны? Почему Богородица помогла новгородцам, но отказала в помощи суздальцам, ей же молившимся? Если конь с золотом пришёл к Иоанну Новгородскому, значит покинул другого Иоанна, может быть такой потери не заслужившего. Полёт же на бесе в Иерусалим никого обидеть не мог, кроме обманутого.

» Read more

Кирилл Белозерский “Три послания и Духовная грамота” (начало XV века)

Три послания и Духовная грамота

Кирилл Белозерский составил три послания сыновьям Дмитрия Донского и одну Духовную грамоту. Не имея иного, дабы за что-то благодарить, он обязывался молиться Богу. Без собственных средств, монастыри жили на милостыню прихожан. Особой благодарности удостоился Василий Дмитриевич, которому с той поры должна сопутствовать помощь в виде божественного волеизъявления. Ежели даёт государь – дадут и его подданные. А если подданные не будут давать, государь ещё раз покажет им пример добродетели. В конечном счёте, всякое заблуждение людей должно вменяться поставленному над ними руководить. Потому следует сперва бояться Господа, потом уже всего остального. Даже если пойдёт сосед войной – лучше ему уступить, тогда никто обижен не будет.

Благодарность допустимо выражать на расстоянии. Нет нужды отрываться от дел, лично показывая почтение. Допустимо передать милостыню, что обрадует братию в той же степени. Отвечать на благодарность можно без дополнительных церемоний. Пусть всё идёт своим чередом. За хорошего человека Кирилл помолится, но и посетить его он не сможет, ибо хватает дел у него и в стенах монастыря. Об этом он сообщил в послании Юрию Дмитриевичу.

Третий сын Донского, Андрей, не отличался стремлением поддерживать братию Кирилла. Такому человеку приходится прямо указывать, чем ему следует заняться, дабы избежать вольностей народа. Самое важное – судить правильно, помня о совести. Убрать корчму требуется из каждого поселения, дабы не спивались люди. Самому не обирать население. Необходимо запрещать сквернословие. А если Андрей не желает Бога гневить, то лень ему полагается возместить отказом от алкоголя и милостыней для братии, придётся ходить на богослужения и слушать всё внимательно, ибо нельзя вести пустые разговоры в святом месте.

Отдельного рассмотрения требует Духовная грамота. Знакомому с посланием митрополита Киприана она покажет, как мыслили религиозные люди на Руси, воспитанные в местных традициях, далёкие от понимания необходимости соблюдать установленные вселенскими соборами правила. Смерть близка к Кириллу, настало время покаяться и проявить заботу о монастырском имуществе. Как бы не говорилось, будто не может игумен, либо другое духовное лицо, передавать по наследству церковные саны и владения, Кирилл считал нужным рекомендовать, кому именно следует озаботиться нуждами братии. Кто же станет противиться всему сему, вступать в распри с князем, того допустимо изгнать.

Кирилл продолжил традицию зависимости монахов от воли паствы. Не полагалось прилагать усилия для получения милостыни или другим способом намекать на необходимость подать на содержание. Прихожане должны понимать это сами, помогая монастырям всеми возможными средствами. За проявление заботы о братии, миряне получат в качестве благодарности молитву за их здравие и успех в делах. Другого и быть не может. Требуется обратить внимание Бога на определённых людей, проявляющих заботу о посвятивших себя служению. Об этом должны знать и князья, чья воля многажды важнее всех милостей, ибо они поставлены для управления Богом, замещая его.

Когда князь не одаривал монастырь милостыней, значит жил согласно запретным принципам, забыв о том, благодаря кому занимает своё место. В подобном роде легко судить, чем Кирилл пользовался. Только следовало ли кого-то благодарить за милостыню или укорять за её отсутствие? Это должно подразумеваться без явной благодарности или осуждения. Кирилл сам подталкивал людей к важности понимания монастырских нужд.

Не стоит говорить, как истинно верующие отказывались от мирской суеты, оказываясь в пустынных местах, не желая человеческого присутствия рядом. Со временем они оказывались вынуждены потесниться, так как вокруг их жилищ селились монахи или миряне, желавшие обрести благое присутствие Бога в жизни. А после обязательно возникали обиды, почему братия страдает от отсутствия внимания.

» Read more

Киприан “Послание игуменам Сергию и Феодору” (1378)

Послание митрополита Киприана игуменам Сергию и Феодору

Ежели человеку желается власти – он её добьётся. Не по праву рождения, так с помощью восхождения по вертикали религиозных институтов. Был на Руси митрополит Киприан, активно боровшийся за свой сан. Сперва его назначил митрополитом Вселенский патриарх ещё при живом митрополите Алексее, с чем не согласился Великий князь Дмитрий Иванович. Потом Киприан оказался оскорблён и выдворен из Москвы. Испытывая обиду на действия власти, он написал послание игуменам Сергию Радонежскому и Феодору Симоновскому, в котором доказывал право на митрополию и предавал Московского князя анафеме.

Представ перед Дмитрием Ивановичем, Киприан встретил презрение. Причиной тому послужила деятельность в Литовском княжестве. Киприан утверждает, что совершал благое дело по объединению православных Литвы и Руси. Видеть такого человека в качестве Киевского митрополита в Москве не желали. Стоит предполагать политическую составляющую для возникновения противоречий. Вместо полагающегося приёма, Киприана держали в застенках, после отпустив нагим и голодным. Дабы отстоять право на сан, митрополиту предстояло вернуться в Константинополь.

Киприан не пустословен. В утверждениях он опирается на правила Святых Апостолов и Вселенских соборов, оговаривая каждый пункт, подтверждающий правоту его суждений. Позиция митрополита разумна и не может порицаться. Не стоит ему указывать на адресатов послания, придерживавшихся отличной от его точки зрения: они скорее откажутся от суеты, нежели станут чего-то добиваться. Сергий и Феодор могли осуждать Киприана, что скорее всего и делали. Но остудить пыл желавшего стать митрополитом было невозможно.

Киприан уверен, если он назначен Вселенским патриархом, значит никто не может противиться этому. Не мог митрополит Алексей назначить наследника. Не мог и Великий князь Дмитрий Иванович поставить на место митрополита своего человека. Согласно правил за такие деяния отлучают от церкви. Поэтому, как бы то кощунственным не казалось, Киприан имел право предавать анафеме всех ему противящихся. По наследству допустимо передавать доставшееся от родителей, церковное имущество к оному относиться не может. Даже нельзя присваивать сан за мзду – всё это ведёт к отлучению. Именно о том гласят правила Карфагенского и Антиохийского соборов.

Говорить о Киприане однозначно не получится. Уроженец болгарской земли, он прожил долгие годы на Афоне и в Константинополе. Перед ним была поставлена задача уладить разногласия между Литвой и Русью, для чего Киприан сперва заручился поддержкой литовских князей. С его слов: он освобождал там христиан из заточения, многих к православной вере приводил да церкви ставил, восстанавливал заброшенные храмы. По смерти митрополита Алексея поехал в Москву, был грубо встречен и выставлен за пределы княжества. Теперь предстоит думать, насколько Киприан прав в жалобах Сергию и Феодору.

Наглядно видно, как воспитанный в традициях Вселенского патриархата, Киприан разительно отличался от сложившегося на Руси представления о служителе церкви. Не проявляя заботы о чём-либо, кроме собственной личности, он доказывал право на митрополию правилами, утверждёнными за тысячу лет до его рождения. Не имея цели доказать преданность православию смирением, Киприан не думал считаться с мнение мирских властей. Вероятно, он считал своё положение выше Великого княжения Дмитрия Ивановича.

Не всё так просто в действительности. Выбранный Дмитрием Ивановичем в митрополиты Михаил мало кому нравился. Сергий Радонежский так и вовсе желал ему смерти. Может причиной гибели Михаила, по пути в Константинополь, стали происки Киприана, о чём остаётся только догадываться. Ясно должно быть следующее: мирская ли власть или церковная, та и другая окружена борьбой, о всех обстоятельствах которой потомкам знать не дано.

» Read more

Епифаний “Житие Сергия Радонежского” (1418)

Житие Сергия Радонежского

Рассказал Епифаний о преподобном Сергии, издалека начиная. Жил его отец под Ростовом, покуда к Москве город не отошёл. А как отошёл, приехали москвичи и обязали служить ростовчан их прихотям. Совсем обеднел он, и без того денег не имея. Обеднел от походов княжеских в Орду и от выплат дани ими назначенной. Стерпеть такое нельзя было, потому предпочёл отец Сергия в Радонеж переехать. Там и жила семья, воспитывая трёх сыновей, живя в благости.

Ещё не родившись, Сергий трижды прокричал из утробы матери. Был он вторым сыном её. Варфоломеем нарекли его. Не брал он молока от матери, когда ела мясо она. Не брал по средам и пятницам, ибо грешно вкушать скоромное в сии дни. Не брал молока и от других женщин он, предпочитая брать материнское. Видя такое, всякий понимал – святым человеком Варфоломею быть. Ничего не умея сделать, кроме как по воле провидения, Варфоломей всегда на божий промысел надеялся. Так он читать научился, благодаря старцу, иначе не умея буквы понимать.

Взрослел Варфоломей, живя скромно. Не ел он по средам и пятницам, еженощно молился. Не могла мать заставить его образумиться, дабы не ограничивал тело молодое в период роста. Не слушался родительского желания он, тем отказывая матери и отцу в почтении. Всё к нему нисходило, покуда он продолжал ждать снисхождения. Так и жил дальше он, ничего не прося и стараясь от всего отказываться.

Взялся о таком человеке написать Епифаний, стоя у гроба с телом его. Спрашивал он людей, знавших Сергия, всему находя место на страницах. Сказывал так, что не всему поверить можно. А чему можно поверить, в то и без веры верится. Рано удалился Сергий от жизни мирской, вместе с братом в отдалении от поселений найдя пристанище. Примет постриг он там, тогда и нарекут его Сергием. Когда же прознают про затворника монахи окрестные, придут к нему и будут разделять с ним тяготы. И будет их ровно двенадцать, а Сергий среди них тринадцатым.

Чего не хотел Сергий, с тем бороться ему предстоит обязательно. Не захочет игуменом он быть, игуменом его митрополит назначит. Не захочет монастырь строить, Вселенский патриарх в послании его лично о том попросит. Более стремясь отдалиться, тем ближе будет он. Отдаляясь же дальше, не соглашаясь принимать новые порядки монахов прибывших, обустроит он новые монастыри, неизменно вынужденный продолжать уходить от людей, ему покоя не дававших. Откажется он и от сана митрополита, не видя в том божественного согласия.

Продолжал ждать Сергий, руку ни к чему, кроме молитв, не прикладывая. Когда голодала братия, то не трудился он, не трудилась и братия его. Не обрабатывали землю они, не сажали семена и урожай не собирали. Ждали милости от Бога, ожидая подношений от мирян. Не мог Сергий просить съестного, принимая лишь ему принесённое. А ежели вкушал пищу, выбирал порченную. Гнилой хлеб приятнее ему был, нежели хлеб свежий.

Не желал Сергий истязать плоть, как то делали светильники прошедших веков. Ограничивал тело своё он в одеждах из тканей мягких, предпочитая ткани грубые. Дыры на сшивал он. Епифаний не сказывал, стирал ли одежду он. Отчего голым не ходил Сергий, зачем опрятным быть отказывался? Жил по одному ведомым ему представлениям, считая делом праведным.

Прославился Сергий поступками необычными: произнёс молитву – забил родник, пришёл к умершему отроку – ожил тот, бесами какой человек был томим – изгонял их, была нужна победа над измаилитянами – благословлял на то, коли кто слеп – тому давал возможность зреть, кто хворал – исцелял. Прожив жизнь, отошёл к Богу в сентябре 1392 года.

Таково житие преподобного Сергия, составленное Епифанием. Поведано оно в словах обильных, не везде к месту сказанных. Писал Епифаний пространно, умножая речи и растягивая повествование далее положенного. Желал он сделать дело важное, и сделал его.

» Read more

Дмитрий Мережковский “Тайна трёх. Египет и Вавилон” (1925)

Мережковский Тайна трёх

Мир погибает: думал Мережковский. Под миром он понимал цивилизацию. Нет ни Шумера, ни Вавилона, ни Египта, не будет и ныне существующего. Всё передаётся, заметая следы прежде сделанного. Археологические открытия будоражили ум Дмитрия, он решил создать собственную интерпретацию ему доступных материалов. Первым шагом стал труд “Тайна трёх”, с помощью которого Мережковский надеялся прославиться в веках, дабы потомки не смогли забыть его имени. И начал он с древнейших цивилизаций, видя в них первооснову всего, без лишних наслоений. По своему Дмитрий прав – нужно изучать былое не через чьё-то осмысление, а знакомясь с первоисточниками.

Некогда Бог имел значение. Некогда люди поедали человечину. После они переставали есть себе подобных, а затем отказывались верить в божественный промысел. Так рождается каждая цивилизация, дабы пройти полагающийся ей путь и умереть. Древние египтяне являлись антропофагами (каннибалами), после отказавшись от этого. Следом произошёл крах их культуры, а после и исчезновение. Говоря проще, гуманизм – возведённый в культ – размягчил человечество, сметённое из-за податливости менее гуманными зарождающимися цивилизациями, пока и те не приходили к гуманизму, исчезая подобно прежде растворившимся в истории.

Как не назови подобные рассуждения, они всегда присутствовали и осознавались, под каким видом не старайся их понять. Можно взять философию Ницше, а можно теорию пассионарности Гумилёва, всё это найдёт общее с представлениями Мережковского. Только Дмитрий смотрел менее замыленным взглядом, воссоздавая жестокости прошлого и поражая излишне смелыми предположениями.

Мережковский определил: человечество постоянно приходит к осознанию идеи страдающего Бога. Но Высшего существа не может не быть. Разве нет того, чего нельзя увидеть? Если слепой не способен зреть солнце, то он способен ощущать его присутствие другим способом. Так и с Богом. Но слепой не придёт к мысли о страдающем солнце, должном в собственных представлениях подойти к пониманию необходимости человеческого смирения во имя всеобщего блага. Наоборот, солнце агрессивно и жаждет уничтожать сущее, не впитав на стадии формирования Солнечной системы окружающие теперь элементы из отдалившейся от его тела космической пыли. До такого понимания Дмитрий не нисходил. Ему оказалось важнее разработать концепцию страдающего Бога.

Бог может оказаться среди людей. Ведь будь при жизни Александра Македонского сведения о великом герое древности, то разве не мог таковым же стать и он сам? После таких слов читатель начинается подозревать в словах Дмитрия тонкие намёки. Надо лишь понять, на кого он желает указать, описывая вероятность сошествия Бога к людям. Да один ли сойдёт Бог или несколько? Богов всегда было трое, а если иначе, значит требуется провести соответствующие исследования и придти именно к такому выводу.

Почему трое? Ещё до Троянской войны при Миносе почести воздавались трём столбам. У древних греков пантеон исходил от трёх братьев-олимпийцев. Обращаясь к другим культурам, видишь подобие. В конечном итоге божественность заключается в трёх Высших лицах, понимать которые нужно именно в их тройственности. Если такого не происходит, значит не всё учтено, либо умышленно замалчивается.

Изучая минувшее, Мережковский не мог отказаться от настоящего. Он постоянно упоминает социализм, пролетариев и коммунистов, использует слово “трансцендентное”. Адекватно ли Дмитрий воспринимал реальность? Не желал ли он промежуточную фазу развития современной ему цивилизации принять за обозначенный путь к её падению? Наглядный отказ от Бога в виде роста атеизма заставлял Дмитрия понимать, как скоро должен наступить прогнозируемый им финал бытия.

Местами размышления Мережковского заставляют дивиться его фантазии. Например, обрезание он интерпретировал половым актом с Богом, крайняя плоть при этом являлась обручальным кольцом. Дав начало подобным мыслям, в последующем Дмитрий не останавливался, поминая проституцию в той или другой цивилизации. Сохранившиеся изображения он неизменно трактовал через видимые ему совокупления.

Цивилизацию египтян Мережковский толковал от цивилизации шумеров, строивших похожие усыпальницы, использовавших для общения клинопись, к которой прибегали и египтяне при внешних контактах. Сами шумеры, помимо письма, разработали понимание разделения года на триста шестьдесят пять дней, недели – на семь дней, суток – на двадцать четыре часа, а час – на шестьдесят минут. Сведения об этом они передали семитским народам, научив их всему ими знаемому. Вследствие этого зародилась мифология, известная по Библии. Допустим, Вавилонская башня действительно строилась, но рухнула из-за инженерных ошибок, не выдержав ветровой нагрузки. Данному обстоятельству было придано совершенно иное значение, под которым допустимо понимать падение первой в истории человечества цивилизации – шумерской, разделённой на множество других.

Осталось разобраться с “Эпосом о Гильгамеше”, понимаемый Мережковским настолько ярко, словно он считывал его текст непосредственно с клинописи. Потом Атлантида и плавание в её сторону карфагенских кораблей. Тем самым Дмитрий подготовил читателя к иному труду, должному раскрыть тайну цивилизации Запада.

» Read more

Георгий (Тихон) Шевкунов “Несвятые святые и другие рассказы” (2011)

Тихон Несвятые святые

Жить в настоящем прошлыми представлениями, желая ими обеспечить будущее – это отражение устремлений почти каждого религиозного направления в человеческой мысли. Покуда так продолжит быть, нового не появится. Вот и Тихон (на момент издания в сане архимандрита) написал сперва подобие патерика, а после рассказал о себе и занимательных случаях из лично им виденного или от кого-то услышанного.

Первое, на что опирается Тихон, он склонен ссылаться на философов из эпох Возрождения и Просвещения, желавших познавать мир через Бога, будто человеку требовалась изначальная сила, сообщающая движение всему сущему. На деле же – люди продолжали бояться реакции церкви, наделённой правом осудить их за ересь и казнить. Не смотря настолько глубоко, Тихон привёл цитату Блеза Паскаля. Всё истинно от Бога – такой постулат следует принять за истину.

В религию Тихон пришёл по собственной воле. Как он признаётся на страницах, побудило его к тому посещение спиритических сеансов. Сомневаясь в правдивости общения с духами, требовалось понять, с кем же велась беседа. За разъяснениями он обратился к духовному лицу, объяснившему это кознями бесов. Проникнувшись свежими для него представлениями, Тихон решил провести десять дней в Псково-Печерском монастыре, где он рано вставал, очищал выгребные ямы и жил в сомнениях, лишённый влияния мирской суеты. С той поры, ибо после он не мыслил себя без религии, Тихон задумался о смене жизненных приоритетов.

Ценить живущих в монастыре есть за что. Дабы это доказать, Тихон составил жизнеописание святых отцов, сохранив для потомков собственноручно написанный отечник, по содержанию напоминающий Киево-Печерский патерик. Описываемые им мужи достойны восхищения, поскольку воплощают своими устремлениями всё то, что кажется уже не свойственным православию. Если брать труды отцов церкви тысячелетней давности, то видишь в них ровно то, чего никогда не повторялось в последующем, вплоть до раскола и после него. Может Тихон выбрал наиболее тому соответствующих людей? Для того им и писался отечник, дабы показать жизнь истинно святых отцов.

Тихон посчитал необходимым описать пещеры Псково-Печерского монастыря. Братию не хоронят, но их тела располагают в галереях под землёй. Удивительным признаётся тот факт, что не происходит разложения. Для создания данного эффекта ничего не используется, всё происходит по воле Бога, ибо такому полагается быть, какие объяснения тому не старайся найти. Конечно, разрешить сие затруднение можно, предложив ряд возможных вариантов. Тихон не пытался понять, поскольку иному не бывать: такова метафизика религиозных догматов.

Особое значение Тихон придаёт послушничеству. Нет ничего лучше жизни в смирении, принимая ниспосланные испытания. Церковь и будет показывать идеальные свои качества, пока ей приходится бороться с противлением. Говоря в глобальном смысле, похожее происходит с каждым отдельно взятым верующим, посвятившим жизнь служению Богу. Тут и проявляются благие черты, заставляющие приходить к смирению. Агрессия в мыслях не допускается, а её проявление приравнивается ко греху, накладывающему строгие ограничения в последующем. Но разве избежишь гнева, сталкиваясь с неприятностями? И, опять же, не всё так однозначно.

Описываемые Тихоном “несвятые святые” воевали: должно быть убивали; сидели в лагерях: идеальное воплощение судьбы страстотерпцев; противились власти: представляемый на страницах Псково-Печерский монастырь – единственный не закравшийся в Советском Союзе. Все вызывают у Тихона восхищение, за каждого из них он неизменно рад, всякий поступок, совершённый ими, принимает за должное. Пусть то будет обычное нарушение правил дорожного движения, либо проявление халатности по отношению к жизням других, всё это описывается с юмором. За всякое прегрешение человека постигает кара. Касается она и святых отцов, должных принять смерть за неосмотрительность, к чему Тихон и подведёт в итоге повествование.

Не забывает Тихон указать на посылаемое благо каждому верующему человеку. Существуют специальные молитвы, произнесение которых способствует достижению определённого результата. Например, для обретения потерянного нужно читать пятидесятый псалом и символ веры. Сомнительно? Тихон приводит историю, когда украденное возвращалось, причём без каких-либо надежд на это. Благо даруется и в виде совпадений, позволяющих установить истину. Для этого Тихон рассказал случай с лживым послушником, чьё бесчестье позволило установить череда случайных событий, благодаря коим правда стала очевидной.

Много о чём написал истории Тихон. Он показал жизнь определённого круга людей, стремящихся приблизиться к образу духовных лиц прежних веков. В том они находят покой, и пусть так оно и будет. Главное, религиозно настроенному человеку нужно отягощать себя необходимостью смирения и отказаться от идеи смирения нужд мирян. Агрессия церкви по отношению к противно настроенным ей людям – это такой же грех. Остаётся надеяться, что это всем понятно.

» Read more

Василий Новгородский “Послание Феодору Тверскому о рае” (1347)

Послание Феодору Тверскому о рае

Прослышал как-то архиепископ Василий Калика о словах епископа Феодора, будто бы рай погиб в тот момент, когда он был покинут Адамом, поэтому ныне того рая не существует. Решил ответить тогда Василий, составив для того послание, сохранённое на память потомкам в летописных и церковных переписываемых свидетельствах. Мнение он высказал не общепринятое, поделившись интересной трактовкой понимания библейских рая и ада, должных пониматься иначе, нежели о них принято думать.

О гибели рая в священных писаниях не сообщается. Более того, есть упоминания, что в рай ходили и возвращались праведники, а также известно о вытекающих из него реках: Тигр, Нил, Фисон и Евфрат. Рай – не чисто духовное понятие, как о том принято думать. Он и не место упокоения души, как и ад – не место для её страданий.

Знает ли потомок библейских времён о действительном назначении рая и ада? Принято думать, якобы в рай после смерти попадают люди, ведшие праведную жизнь или раскаявшиеся и прощённые, а в ад – все остальные. Но Василий считал иначе, видимо опираясь на некоторые размышления, достигнутые им во время хождения к святым местам до избрания его архиепископом Новгородским и Псковским. Касательно рая он исправлений вносить не стал, в ад же грешники направляются не муки испытывать, а стращать дьявола и других падших, усиливая именно их муки, вместо собственных.

Касательно духовного рая Василий считает его допустимость в случае второго пришествия Христа. Это не исключает существование рая вообще, и в любом случае является одним из пунктов религиозной полемики, по сути своей бесплотной, поскольку речь идёт о настолько высших материях, понять которые человек не в состоянии.

Нам неизвестно, что именно говорил Феодор Тверской и ответил ли он Василию Новгородскому. Трудно судить, настолько оба они были сильны в богословских спорах. Единственного доступного послания слишком мало, чтобы делать выводы. Но уже по его содержанию понятно, насколько тяжёлыми могли быть дискуссии, скорее всего усиливающими разногласия в церковной среде.

Чуть более века прошло с момента Батыева нашествия и морального разложения населения Руси. По речам Василия позволительно судить, как вольно позволялось рассуждать на библейские темы, вынося на всеобщее обсуждение собственное их понимание. Впрочем, самородки с уникальным мыслительным процессом всегда появляются, освежая представления о былом. Редко к их взглядам относятся с пониманием, чаще осуждая. Чем-то Василий должен был выделяться, ежели имел расхождение в метафизическом понимании природы основных понятий христианского представления о действительности, либо такое отличало в XIV веке многих, а может и не имелось тогда на Руси способных в науке богословия.

Можно допустить любые предположения, неизменно претендуя на верность в суждениях. Такому мнению способствует малое количество сохранившегося материала. Так судил и Василий Новгородский, родившийся и живший в условиях уничтоженного прошлого, невосполнимо утерянного и зияющего дырами. Оставалось положиться на мнение греческих патриархов, единственно возможных светочей религиозной мысли.

Думая наперёд, видишь, как на Руси, начиная с крещения, религия постоянно видоизменялась, едва ли не разительно отличаясь от всего прежде возможного. Это отчётливо видно, стоит, например, обособить каждый век, рассмотрев его отдельно. Изначально рабски покорное желание следовать по пути мучений Христа ради Божьей милости изменится на осознание необходимости пересмотреть традиционные представления, подвергнув их новому воздействию, согласно внутреннему ощущению правильности, чем будет спровоцирован ряд критических переломов, подведших само понимание религии на Руси в качество данницы реформам Петра I с последующей стагнацией на протяжении XX века.

» Read more

Игумен Даниил “Хождение” (начало XII века)

Хождение игумена Даниила

Как сказывали ранние христиане на Руси, так сказывал и игумен Даниил, начиная повествование о хождении в Святую землю. Он – худший из всех монахов, недостойный, отягощённый грехами и неспособный к добрым делам, – отправился в паломничество. Путь его лежал через Царьград в Иерусалим, большей частью по морю. Посетил он места значимые для веры христианской, зрел свидетельства былого и всё фиксировал, составив таким образом подобие путеводителя. Кто не мог повторить его путь, тот внимал составленному им “Хождению”. Ничего не упустил Даниил, не приукрасив и не измыслив лишнего. Как шёл, так и поведал.

Не быть пути Даниила столь успешным, не царствуй над Иерусалимом король Балдуин. Освободилась Святая земля от присутствия иноверцев, позволив осуществиться важному путешествию. Всюду ждало путников гостеприимство, никто не отказывал им в ночлеге и помощи. Один раз, уже возвращаясь, Даниил был ограблен пиратами, что стало единственный отрицательным моментом, должным быть учтённым последующими паломниками.

Почти ничего не изменилось с той поры. И сейчас путник может взять в руки “Хождение” игумена Даниила, и отправиться в паломничество, руководствуясь им. Места святынь остались прежними. Исключением является смена государств, на территории которых они теперь располагаются. Но и в начале XII века хватало проблем, причём более затруднительных. Взять хотя бы тех же пиратов.

Как раньше, так и теперь, в Иерусалиме все требуемые к посещению места находятся практически на расстоянии вытянутой руки. Достаточно уверенного и сильного броска камнем, чтобы обозначить место следующего посещения. Если взять связанные с жизнью Христа поселения, они редко располагаются далее пары поприщ от города. Всё происходило на столь малом пространстве, что это всегда вызывает удивление у паломником. Впрочем, ещё больше его возникнет, когда становится ясно, что святые места в действительности были давным-давно уничтожены, оставив после себя всего лишь само место, где что-то происходило.

Игумен Даниил, ровно как и всякий прочий паломник, не смотрит на фактическую сторону. Его ведут и показывают, он внимает виденному и то запоминает. Что было сказано на экскурсии, то глубоко запало в душу, ибо было сказано так, чтобы именно глубоко запасть в душу. Прикосновение к святому вызвало трепет от прикосновения к самой святости, отчего всё прочее перестало иметь значение.

Ходил Даниил и к Мёртвому морю, а также к реке Иордан. И понял он, почему Мёртвое море убегает от места крещения Иисуса Христа, с каждым годом становясь от него всё дальше. И понял он про происхождение название Иордана, так как имеет река два источника – Иор и Дан. Ходил Даниил и по местам, связанным с Богородицей. Всему радовался он, находя соответствие библейских преданий действительности.

Не будь пиратов на пути, благом бы закончился путь Даннила. Да не должно паломничество заканчиваться приятностью одной, ибо страдал Христос на пути своём, так и паломник должен бороться с препятствиями. Специально пираты устроили нападение, так как тому необходимо было произойти. А кто с радостью возвращается, не познав огорчений, тот не паломничество совершал, а путешествие. Понял это и Даниил, ни в чём никого не укорив за окончание пути по святым местам, воздав хвалу Богу за избавление от напасти и сохранение жизни.

Потянулись ли следом по пути игумена Даниила люди русские? Они должны были ходить до, как ходили и после. Только не осталось о том воспоминаний.

» Read more

1 2 3 4 6