Category Archives: Детектив

Агата Кристи “Десять негритят” (1938)

“Десять негритят” в очередной раз подтверждают истину детективного жанра, где всё предельно просто, а сюжет не подразумевает разгадки, поскольку автор всё раскручивает с конца, задав для себя лично одну единственную установку, с которой невозможно поспорить, и под которую будут заточены все детали сюжета. Совсем неважно – будет это правдиво или читателю останется пребывать в недоумении. Агата Кристи в “Десяти негритятах” всё-таки сумела отличиться, предоставив читателю не простой детектив с действующими лицами, где один проводит расследование, остальные помогают, либо путают следы – тут каждый сам себе мастер детективного жанра, жизнь каждого висит на волоске, герметичность обстановки покажет волчью натуру человека.

Во всём происходящем действии присутствует интерес наблюдения со стороны, даже не считая заранее заданного автором алгоритма совершения преступлений. Шаг за шагом будет выполняться кровожадная детская считалка, а присутствующие на острове люди будут пребывать в спокойных думах о скорейшем выявлении среди самих себя хитрого убийцы, придумавшего своеобразное подобие игры в остракизм, позволяя всем действующим лицам самостоятельно вершить суд, да чувствовать за собой правду. Никто не впадёт в депрессию, никто не впадёт в истерику – всё будет чинно и благородно, пока неизвестная рука совершает одно идеальное убийство за другим. Продумать каждый шаг и рассмотреть все варианты – очень трудная задача, но в отдельно взятой ситуации автор всегда может сгладить острые углы противоречий, выдавая читателю весьма неправдоподобную, но всё-таки напряжённую историю. А то, что позже автор всё тщательно разжуёт, объясняя причины замкнутости, оторванности от мира и, практически, будет сожалеть об отсутствии бравого героя или одного из его любимых следователей, способных подумать и дать верную оценку всему происходящему. Интересно, окажись на острове Пуаро или мисс Марпл, то какими по счёту автор предпочёл бы их убить? Вполне заслуженно и в рамках заданных событий.

Место происходящего действия книги – примечательно само по себе: лишённый растительности остров, по форме напоминающий вывернутые губы, отчего его и прозвали негритянским. На острове всего одно строение, да весьма покатый склон, скорее скала или обрыв. Вместо мрачного пустого особняка можно было обставить дело на маяке, но Агата Кристи создаёт идеальное место для идеального сюжета, не считаясь с некоторыми несостыковками, когда не только местность должна помогать людскому сплочению, но и сами люди могли действовать гораздо разумнее. Агата Кристи не стала продумывать психологические портреты каждого персонажа, ограничившись в меру подробной предысторией их злодеяний, да редких проявлений моральной подавленности и полной готовности принять отложенное наказание, лишь бы ещё несколько дней вдыхать воздух, даруемый, заключившим в цепкие объятия, водоёмом. Так и ходят, едят, спят, думают, действуют персонажи книги, лишённые возможности проявить себя, но предоставленные возможности умереть по воле автора.

Агата Кристи обязательно расставляет все точки над произошедшим в книге, не оставляя никаких тайн, старательно всё объясняя. Отчего-то на этот раз всё получилось не самым удачным образом, будто из детской книжки списанным. Где наивные следователи разбираются во всём после всех злодеяний коварного последователя Герострата, ничего не понимая, покуда в их руки не попадает таинственное послание всё разъясняющее. Нужно ли было такое в книге? Действительно так важно было указывать на убийцу, преследовавшего весьма неправдоподобные мотивы? Действительно, указать на виновного с позиции автора представляется правильным, но указать можно было на кого угодно, и каждый мог оказаться виновным. Хотя бы с целью обелить свою репутацию, дабы очернить кого-то другого. Вы по прежнему думаете, что виноват именно тот человек, на которого указала Агата Кристи? Лично я сомневаюсь.

Безусловно, читать “Десять негритят” интересно – сама задумка радует. Можно опустить все несуразные моменты сюжета, да просто читать. Только анализировать надо любой прочитанный текст, даже текст детектива… особенно детектива.

» Read more

Айзек Азимов “Обнажённое солнце” (1956)

Цикл “Трантор” – книга №9 | Подцикл “Детектив Элайдж Бейли и Р. Дэниел Оливо” – книга №2

Однажды, создав три закона робототехники, которые обязывают роботов заботиться о человечестве и оберегать людей от любых действий, способных нанести им вред, Азимов немного погодя решил обыграть ситуации, где законы будут поставлены под сомнение, а возможность моделировать ситуацию под контролем заранее спрограммированных операций позволит манипулировать тремя законами по своему усмотрению. Такое решение Азимова стоит только одобрить, он показывает, что нет и не может быть идеальных условий для жизни. Везде найдутся лазейки. Это касается не только роботов, но и утопии в человеческом представлении. Именно вокруг таких тем строится весь цикл книг о детективе Элайдже Бейли и роботе Дэниеле Оливо.

Солярия – планета-утопия. Много земли, 20 тысяч жителей, на каждого человека приходится 10 тысяч роботов, близких контактов нет, супруги подбираются сверху, дети не знают своих родителей, всё общение строго по видео – разве это не идеальные условия? Ну а то, что на планете случится убийство, а главному злодею будет мерещиться план вселенского масштаба – это один из самых спорных моментов в книге, поскольку никак не вяжется с талантом Азимова создавать интересные повороты сюжета. Слишком всё просто, слишком наигранно.

Оливо в книге задействуется крайне редко. Бейли и без него мог бы управиться, да только робот может подсказать человеку возможность ошибок в позитронном мозге. Детектив отчасти становится герметичным, а подозреваемых выбирает сам Бейли, по сути не базируясь на чём-то конкретном. Всё получается слишком ладно и прямолинейно, что снова не делает плюса Азимову, решившему обойтись без дополнительных размышлений. Впрочем, философии в книге будет достаточное количество. Читатель, как всегда, найдёт много для себя полезного.

Всё-таки наиболее важная особенность “Обнажённого солнца” – это попрание законов робототехники. На этом базируется весь сюжет, когда читатель понимает опасность роботов, которые призваны во всём помогать человеку. Азимов оговаривается, когда приводит примеры о невозможности задействовать роботов в некоторых областях. Например, робот не может оперировать человека – правило о выборе меньшего из зол на него не распространяется; робот не может смотреть фильмы, где убивают людей – это выведет из строя его мозг, воспринимающий картинку и не имеющий возможности предотвратить гибель человека на экране. Если по другому смоделировать позитронный мозг, не внося в его конструкцию никаких изменений, но создав условия для иного восприятия возможной угрозы человеку, то снова робот становится опасным элементом, не способным отдавать отчёт своим действиям. Хитрость человека всегда будет иметь приоритет над любыми законами и ограничениями.

Построив идеальный мир, Азимов сам разрушает мифы о возможном неограниченном счастье. В обществе, где правит порядок, а жить никто не мешает, любое изменение в устоявшемся воспринимается с отторжением. Утопия становится добровольной тюрьмой – откуда невозможно выйти, ведь отныне человек больше асоциальное существо, лишённое возможности общаться лицом к лицу, построившее внутри собственного мировосприятия прочные стены для ограничения контактов с себе подобными.

“Обнажённое солнце” было написано спустя 3 года после первой книги подцикла. Азимов всегда будет возвращаться к теме Трантора, сколько бы он не делал отступлений в сторону. Между этой книгой и “Стальными пещерами” уютно расположился примечательный труд “Конец Вечности”, где Азимов позволил себе расслабиться, представив мир в другом ключе, не пытаясь увязать книгу со своим основным циклом.

» Read more

Агата Кристи “Убийство в восточном экспрессе” (1934)

Читая детективы Агаты Кристи, читатель твёрдо уверен в одном – с её героями лучше в одном месте не находиться, значит скоро тут кого-то убьют, а может даже и тебя, что имеет большую долю вероятности. Таковы уж главные герои Кристи – их можно назвать ангелами смерти, что сеют вокруг себя отрицательную ауру. Агата писала плодотворно, делая упор на деталях, но частенько забывая про сыщиков, которые ведут следствие. Будет проработан каждый персонаж, но главный герой больше напоминает нарратора, чьё поведение и поступки остаются для читателя настоящей загадкой. В “Восточном экспрессе” следствие ведёт Пуаро. Больше про него ничего неизвестно. В книге упоминается его любовь к серым клеточкам, но про них вспоминает не он, а кто-то за него. Пуаро спит, пока в его голове разворачивается картина сна; Пуаро просыпается в хорошем настроении, раскрыв преступление. На этот раз всё получилось очень хорошо и интересно, хотя по ходу сюжета возникают сомнения в адекватности происходящего, покуда не гремят последние аккорды следствия, где всё становится на свои места.

Условно книга делится на три части: само убийство и собирание улик, опрос всех причастных к делу лиц, логические выводы и объяснение преступления со всеми возможными поворотами сюжета. Такая схема действует во многих классических детективах. этот не станет исключением. Другой момент, единственный вызывающий нарекание, это мифическая увязка и танцы вокруг некоего процесса на американском континенте, откуда всё и пошло, позволив Пуаро ловко определиться с личностью убитого, из-за чего он смог твёрдо встать на ноги и раскрыть всю цепочку произошедших событий. Только одно единственное нарекание, на которое, впрочем, можно закрыть глаза.

“Убийство в восточном экспрессе” – герметичный детектив. Поезд плотно застрял в югославских снегах, отчего нарушены не только планы убийцы, но и многих людей, для которых данная поездка была частью продолжения пути в другие места. Все спешат, а Пуаро в предвкушении потирает руки, радуясь проведению, позволившему ему включить свои интеллектуальные способности, да вновь закрепить свой непререкаемый авторитет в глазах людей. Сборная солянка порадует читателя, желающего видеть в одном месте максимально разных персонажей: англичане, французы, бельгийцы, американцы, венгры, шведы и даже русская княгиня – подозрение падает на каждого, ведь все они хранят по одному секрету, о котором не желают распространяться вслух. Пуаро не раз, по мере продвижения сюжета, будет сталкиваться с откровенным подлогом, когда ему станут вставлять палки в колёса, старательно запутывая следы. А всё из-за одного… люди стали чаще читать детективы, из-за которых их разыгравшееся воображение и креативное мышление доставляют массу проблем.

Приятно видеть прогресс в творчестве Агаты Кристи. Уже не сводящее скулы дело, а действительно продуманное злодеяние, где финал следствия становится совершенно неожиданным. Всё в руках писателя – истина избитая и известная. Пожалуй, только авторы детективов начинают писать книгу с конца, чтобы потом всё перевернуть с ног на голову, переписывая книгу заново, но с планомерным раскрытием всевозможных вариантов, которые будут всплывать по мере продвижения вперёд. Но всё-равно получается так, что начни перечитывать книгу, а того же удовольствия, как в первый раз, уже не получишь. Всё происходит настолько органично, что будешь заново подозревать каждое действующее лицо – благо, Кристи всё сделала так, что всё осталось до конца непонятным. Можно удивиться гуманности происходящих событий, когда Пуаро предоставляет всем возможность самостоятельно определиться со своей дальнейшей судьбой.

Пощекотать нервы можно. Даже нужно.

» Read more

Айзек Азимов “Стальные пещеры” (1953)

Цикл “Трантор” – книга №8 | Подцикл “Детектив Элайдж Бейли и Р. Дэниел Оливо” – книга №1

Вселенная Трантора, вдоль которой пролегает весь творческий путь Айзека Азимова, за миллионы лет своего существования подвергается различным испытаниям. На момент событий “Стальных пещер”, по внутреннему хронометражу человечества, действие происходит в 50 веке нашей эры, где Азимов и старается показать относительно недалёкое будущее, строя вокруг этого цепь проблем нового масштаба, что предстоит решать человечеству. Заселено всего 50 планет (в среднем по столетию на каждую), сама Земля теряет связь с бывшими колонистами, предпочитая углубляться в недра планеты, строя стальные пещеры, забыв про плохую погоду и прочие внешние факторы, способные повлиять на процессы жизнедеятельности. Азимов не забывает проработать общество: отказавшееся от денег, живущее ради более высокого класса, позволяющего всей семье пользоваться преимуществами, либо терпеть всевозможные невзгоды – приятно иметь гарантированное сидячее место в транспорте, либо получить право есть дома, а то и не посещать общественных бань. Каждый борется за лучшую долю в жизни, если бы ещё роботы не мешали, отбирая у людей работу.

В “Стальных пещерах” Азимов наконец-то вспоминает про роботов и три закона робототехники, разработанных им для сборника рассказов “Я, робот”, где каждый закон был со всей возможной тщательностью объяснён. Роботы для Азимова – это временная подмога человечеству, позволяющая облегчить труд и помочь в колонизации планет. Со временем роботы отойдут в прошлое, навсегда исчезнув, да оставшись в преданиях, как будет обстоять дело в другом подцикле об Основании, только Азимов увяжет всё своё творчество в единый цикл лишь в конце долгого пути, опровергая многие ранее бесспорные факты. Пока же мы сталкиваемся лишь с единой планетой-праматерью (позже таких планет станет две, где жизнь зародилась сама и развивалась параллельно). Даже один из действующих персонажей книги робот Дэниел Оливо станет редкостным долгожителем, созданном на планете Аврора, совершившего на этапах своего становления множество важных дел, чтобы перед тем, как исчезнуть навсегда, взять полный контроль над всей Вселенной, покуда не сбудется предсказание Селдона, погрузившее транторианскую империю в хаос саморазрушения. Оливо также будет пересмотрен Азимовым в будущем, сейчас же известно, что этот робот создан на Земле космополитами и является точной копией человека, которого невозможно отличить, если за ним тщательно не наблюдать, насколько он органично выглядит.

Интересен взгляд Азимова на космополитов. Это прилетевшие с других планет люди, по тем или иным причинам решившие обосноваться на Земле. В отличии от землян, они с радостью обитают на поверхности планеты, с востогом принимая погодные условия, но соблюдая все меры предосторожности, поскольку местные жители для них крайне опасны из-за микроорганизмов и вирусов, коих все иные обитаемые планеты лишены. Там удалось продлить жизнь до 300 лет, путём тщательного наблюдения за подрастающими поколениями, устраняя больных при рождении или ещё до рождения. Традиции Спарты возвращаются, подтверждая истину цикличности всех процессов. Такой подход напоминает читателю, знакомому с классической фантастикой, “Войну миров” Герберта Уэллса – только на этот раз всё более-менее удачно, да инопланетяне не такие звери.

Сюжет книги касается расовых предрассудков, где вся тяжесть перекладывается на плечи роботов, виновных во всех несчастьях. Если убрать роботов, то люди начнут искать новых виноватых среди других, возможно, что среди себе подобных на своей планете, как это происходит сейчас, и происходило во все века до этого. Азимов ничего не придумывает, просто облекает проблемы общества в фантастическую оболочку, стараясь здраво посмотреть на себя со стороны и, по возможности, решить проблему до её появления. В “Стальных пещерах” дело доходит до экстремизма в его ярчайшем представлении, когда люди теряют рассудок, доводя свои мысли до фанатизма. Известно, что если человек вбивает себе в голову определённую мысль или ему это помогает сделать кто-то другой, то практически невозможно такого человека исправить. В любом случае, он будет всегда мыслями возвращаться к предыдущей версии оценки событий.

Азимов старается в маленький объём информации поместить большой пласт размышлений. В книге есть место для разговоров о Библии, иногда увязывая происходящие событий с её текстом. Вновь позитронный мозг для робота, который индивидуален и также подвержен радиации, как мозг человека. Читатель оценит юмор в виде “комплекса Франкенштейна”, где робот нападает на человека, хоть это и противоречит одному из законов робототехники. Вектор колонизации обязательно заберёт у Земли право на доминирование, с чего собственно Азимов и начинал в 1950 году (“Песчинка в небе”), где родная планета человечества пыталась оспорить право быть столицей галактической империи у Трантора. В той книге на Земле станут действовать более суровые правила, ограничивающие численность населения. Пока же в 50 веке внешние планеты заинтересованы в продолжении колонизации, но из-за отсеивания нездоровых своих представителей, не имеет возможностей, для чего они и пытаются воздействовать на Землю, страдающую от перенаселения.

Безусловно, хочется знать о будущем, до которого никто из нас не доживёт. Его предсказать невозможно, но изменятся только технологии при полном сохранении всего остального. Человек был таким 10 веков назад, таким же будет и через 10 веков… и на 100 веков вперёд тоже. Азимов обнажает кровоточащие язвы – достаточно оглянуться вокруг, чтобы лично в этом убедиться.

» Read more

Борис Акунин “Статский советник” (2000)

Цикл “Приключения Эраста Фандорина” | Книга №7

Усталость – единственное чувство, усиливающееся с каждой книгой. Хочется произнести сакраментальное – “Я устал… я ухожу” (с). Действительно, фандориана изживает сама себя. Она интересна только описанием быта последних десятилетий Российской Империи, поскольку мало кто из нас что-то действительно об этом знает. Акунин красочно опиcывает структуру министерства внутренних дел, кое-где радует раскрытием характеров революционеров, так сильно отличных от тех, которых нам пытался показать Достоевский. Понимаю, при Достоевском это всё только зарождалось, да цвело бурным цветом. Много позже появилась возможность всё проанализировать и обдумать. Можно бесконечно долго укорять Акунина за его собственный картон, на который он пытается перерисовывать сюжет, но ничего от этого не изменится. Революция в книге Акунина получилась не делом отчаянно желавших благополучия стране людей, а делом обыкновенных фанатиков, чей жизненный удел идти против общества, убивая ради своего удовольствия.

С каждой книгой Акунин всё меньше уделяет внимание Фандорину. Читатель уже привык видеть одного и того же человека, что вполне укладывается в рамки сериала. Пускай, годы идут – человек не меняется. Такой девиз у Акунина. Фандорин по прежнему твёрдо стоит на рельсах ниндзя, с которых сходить не планирует. Также сильна японская тематика, отчего становится крайне грустно. Неужели Япония так сильно повлияла на дух русского человека, что он так сильно изменился… или это попытки продолжать модное направление 2000-ых годов, когда Япония представляла большой интерес? Внутренний самоконтроль, практики тайных убийц, прыжки с большой высоты, восстановление организма – не будь японского антуража, всё можно было свести к увлечению китайскими историческими фильмами, где герои поступают всегда аналогичными способами. Спасибо за то, что Фандорин не бегал, используя для этой цели деревья, ибо дальше уже было бы просто некуда.

Я верю, что такие люди как Грин существуют. Грин – главный антипод главного героя. Он фанатик своего дела и отнюдь не разделяет убеждений революции. Впрочем, разделяет ли их в этой книге хоть кто-нибудь? Грин думает, что застой надо встряхивать, а официальная власть не считает нужным менять существующее положение дел, которое раз разрушив, потом долго будешь достигать вновь. Обе стороны по своему правы. Прав и Грин, являющийся воплощением сверхчеловека, о котором так любил говорить Ницше. Если отбросить в сторону всю лирику, то перед нами совершенный человек. Он довёл свой организм до полного подчинения, когда даже сердце не смеет биться чаще или реже, он чётко различает ауру всех людей вокруг, отчего в голову лезут мысли о мистическом подходе Акунина. Про личность Грина можно долго говорить. Однако, вновь перед читателем предстаёт преступник с идеально выписанным образом, в реалистичность которого не веришь. Думаю, дальше будет только хуже.

И всё-таки есть что-то во всём этом.

» Read more

Агата Кристи “Убийство в доме викария” (1930)

Агата Кристи вводит нового персонажа – мисс Марпл. Все сразу начинают вспоминать своих родственников, наделённых такими же чудесами дедукции и способностью видеть там, где другие ничего не замечают. Откуда же сама Кристи взяла такого персонажа? Всё предельно просто, ведь Кристи проговорилась уже в первой книге о похождениях мисс Марпл. Прототипом стал отец Браун (персонаж другого мастера детективов – Честертона). Прослеживается очень много сходных черт. Только Честертон в рассказах лаконичен, краток и очень точен, выводя вперёд простые бытовые мелочи. Кристи же берёт больше объёмом, попутными размышлениями и обязательным убийством. Только в очередной раз совершенно неинтересно к чему приведут поиски следователей. Они обязательно найдут, их логика будет железной – остальное не имеет значения. Таковы обязательства классического детектива перед читателем. Кристи тоже всё больше любит ссылаться на другие книги, кое-как создавая правдоподобную обстановку.

Важнее всего детали. Но не детали преступления, а авторские отступления и домыслы. В них вся прелесть любого писателя, что желает остаться не безликим массовым продуктом, а хотя бы малость чем-то стоящим и запоминающимся, а иначе смысла творить нет. У Кристи получается хорошо описывать людей. Кому-то запомнилась мисс Марпл, другие отдали предпочтение рассказчику викарию, а кто-то радовался появлению невозмутимого себе-на-уме инспектора. Недаром убийство происходит в доме рассказчика. Он, конечно, не отец Браун, но у читателя появляется новая возможности пожурить Кристи за использование чужой идеи. Пускай, на этот раз служителю церкви отводится не самая главная роль в раскрытии преступления, ведь он уступит логике наблюдательного садовода, знающего жизнь деревни.

Больше всего книга примечательна одним размышлением, за которое можно простить всё остальное. Агата Кристи делает предположение о наличии неких желёз в организме, отвечающих за склонность человека к совершению преступлений. Сомнительно, что Кристи до этого дошла сама. Спасибо психиатрам, активно и плодотворно работавшим на рубеже XIX и XX веков, создавая такие гипотезы – от которых люди не могут отбиться до сих пор. Мы не осуждаем больных туберкулёзом. Но мы осуждаем убийц. Осуждая, наказываем. Наказывая, осуществляем правосудие. Но, задумайтесь на минуту, что механизм возникновения желания убивать и заражения туберкулёзом идентичен. Можно ли винить за это человека? История рассудит, но желание убивать себе подобных никогда не будет восприниматься спокойно. Впрочем, нет гарантий, что в будущем человечество будет спокойно смотреть и на больных опасными заболеваниями, проводя моментальную чистку, возводя желание убивать в абсолют.

Другим моментом, очень портящим впечатление от чтения, стоит отметить постоянное упоминание о книгах, где вот всё обязательно так и происходит; что преступник – это тот, на кого меньше всего думаешь. Увязки на неувязках.

» Read more

Борис Акунин “Смерть Ахиллеса” (2000)

Цикл “Приключения Эраста Фандорина” | Книга №4

Последние годы последнего десятилетия XX века – первые годы первого десятилетия XXI века запомнились массовым всплеском интереса к японской культуре в России. Именно в это время, люди стали узнавать, что такое аниме, манга, суши, почему Mitsubishi – Мицубиси, а Suzuki – Судзуки. Об этом знали и раньше, но не так много людей над этим действительно задумывались, а тут каждый пятый стал интересоваться японским языком и всерьёз отвечать на телефонный звонок “Моси-моси!”, ставящим в тупик звонящего. На общем фоне, в ситуацию хорошо вписался Акунин и его цикл о “Приключениях Эраста Фандорина”. У него японская тематика начинает прослеживаться с третьей книги (“Левиафан”), когда одним из действующих персонажей стал японец. Акунин блестяще описал ход его мыслей, наделив крайне притягательным колоритом и разжевав высокий полёт японских традиций. Больше Япония не уходила из книг. “Смерть Ахиллеса” в хронологии занимает четвёртую строчку, но с момента написания “Левиафана” минуло ещё несколько книг. Кто знает, тот помнит, что Фандорин плыл в Японию. Читатель ждал новый детектив из жизни страны восходящего солнца, но не получил его. Вся тайная жизнь тайного советника осталась тайной. Остаётся только предполагать, чем же так прославился Фандорин в Японии. Вместо всего этого, Акунин предлагает читателю иную историю. Историю ниндзя Фандорина, не менее и не более. Готов ли читатель постигнуть искусство скрытности?

Методики, что вырабатываются у ниндзя, закладываются с рождения, уже с колыбели их тело готовят к способности переносить трудности, а мозг подвергается уникальной обработке, позволяющей ему быть полностью подконтрольным хозяину. Каким образом всё это постиг Фандорин – непонятно. Но он действительно теперь способен применять многое из техник японских убийц, чем будет постоянно пользоваться. Ведь против него стоят не просто люди, а профессиональные убийцы. Пускай и не такие способные. Они не владеют даже малейшими приёмами карате, что не мешает им плавать в мировой среде взаимоотношений и везде извлекать из всего выгоду.

Оппонент Фандорина – выходец с Кавказа. Акунин, в своей привычной манере, делает кавказца всемогущим и самым способным, что, конечно же, выполнит любое задание, да и с Фандориным легко справится. Акунин вообще любит идеализировать злодеев. В “Турецком гамбите” к злодею проникаешься сочувствием, всё-таки человек желал блага для своей страны; в “Пиковом валете” тоже – такой способный был аферист. Все злодеи обязательно космополитичны, имеют тягу в путешествиям по миру. В “Смерти Ахиллеса” Акунин вспомнил Рулеттенбург Достоевского. Было ли это попыткой сыграть на чувствах Фёдора Михайловича, пытаясь противопоставить своего героя со своей системой игры, минуя прочих истерящих персонажей, да минуя Бабуленьку? Во многом, книгу вытягивает именно вторая часть, когда Акунин сосредотачивается на описании жизни наёмного убийцы. Поговаривают, что Ахиллесом является как раз убийца и описание его жизни, во многом, совпадает с жизнью древнегреческого полубога.

Как вариант боевика из 90-ых, “Смерть Ахиллеса” подходит идеально.

» Read more

Агата Кристи “Убийство Роджера Экройда” (1926)

Что делать читателю, когда автор его обманывает? Причём, обманывает с самыми плохими намерениями, пытаясь нарисовать интригу, где её нет. Знакомство с Агатой Кристи прошло практически удачно, просто упала пелена с глаз, разрушив миф о ещё одном великолепном, всеми восхваляемом, писателе. Рано делать выводы, в активе ведь только одна книга, но я и не буду судить об авторе глобально. Передо мной “Убийство Роджера Экройда”, по нему и буду выстраивать свои первые впечатления.

Не могу сказать, что повествование ведётся крайне увлекательным образом. Сюжет отчасти тягомотный. Кристи сопровождает читателя по тем рельсам, по которым ей нужно. Разумеется, автор детективов не может выдавать все факты, стараясь сконцентрироваться на определённых персонажах, показывая ситуацию с их точки зрения. Вот тут-то и возникает самый большой сдвиг в восприятии. Ведь ведя расследование, Агата Кристи скрывает от читателя то, что просто обязано быть в сюжете. Все слова о том, что я угадал или не угадал убийцу – бессмысленны. Потому как всё расследование, его выводы и закономерный результат – взяты с потолка в самый последний момент. С таким же успехом убийцей можно было сделать главного следователя – усатого человека с обилием серых мозговых клеточек – Эркюля Пуаро. А если не Пуаро, то кого угодно, вплоть до членов английской королевской семьи. Кого бы не вводил автор в сюжет, читатель не настолько наивный – всё не может быть так просто. Все лишние лица только растягивают книгу в объёме, не выдавая конкретной картины произошедшего преступления.

В заслуги Агате Кристи можно отнести кое-какую проработку характеров персонажей. Они не безликие. Автор старается на этом строить часть сюжета, выискивая мышей и слонов в тайной жизни людей. То, что каждый может иметь свои секреты – безусловная истина. Остаётся её достать и привязать к сюжету, хотя благоразумнее было бы показать людей людьми, а не подсознательно склонными к убийству очерствевшими до наживы маньяками.

Особого восторга от чтения книги нет. Надеюсь, Кристи больше не будет строить сюжеты остальных своих детективов на подобных обманах.

» Read more

Борис Акунин “Особые поручения. Пиковый валет” (1999)

Цикл “Приключения Эраста Фандорина” | Книга №5

Ладно скроенная, в меру симпатичная повесть. Акунин – талантливый писатель. Получается у него излагать мысли красивым языком, от этого глупо отказываться. Строчки ровные, абзацы прямоугольные, мысли не расползаются – читатель строго привязан к тексту, что не допускает ухода от сюжета в сторону. Можно следить за событиями, но нельзя предполагать их развитие. У Акунина есть своя точка зрения, за ней и надо следовать. Удручает при чтении частое повторение и зацикленность автора: вновь в сюжете присутствуют драгоценные камни, раджа, индолог и японец. Вышибает слезу присвоение собственной фамилии одному из мошенников. В целом же, Акунин был на этот раз удивительно сдержан и не позволял себе более грубых высказываний, к которым ты внутренне постоянно готов, чтобы сразу начать гасить волны негатива.

“Пиковый валет” – первая часть дилогии “Особых поручений” Фандорина, написанная раньше приключений Эраста Петровича в Японии, что несколько выбивает из колеи при чтении. “Особые поручения” надо читать после японских приключений или приготовиться к наличию некоторых спойлеров автора. Впрочем, спойлеры ли они – читатель твёрдо уверен в благополучных исходах дел Фандорина при такой-то фантастической гениальности и везучести в любом деле. Если включить воображение, да прибавить чуток маразма – Фандорины могли заменить Романовых на престоле, а то и стать лидерами нового движения после революции – это при современных подходах кинематографа. Такого, разумеется, быть не может. Но, согласитесь, было бы просто замечательным. На крайний случай, Фандорин должен дослужиться до высшей ступени в своей карьерной лестнице.

Я не зря соскочил на рельсы маразматического хода развития сюжета, поскольку в “Пиковом валете” тоже присутствуют линии, которые точно не назовёшь благоразумными. Оставим на совести Акунина портрет афериста мирового масштаба, что почувствовал малый размер своей Родины, решил выйти на международный уровень, конфликтовал с самим Фандориным и стал в итоге довольно харизматичным персонажем, чем-то симпатичным. Оставим на совести Акунина и нежелание делать Фандорина главным действующим лицом. Читатель привык видеть Эраста Петровича на вторых ролях – “Пиковый валет” не станет исключением. Читатель следит за действиями товарища Тюльпанова, честного малого и заботливого брата. Фандорин не выходит из образа: всё такой же надменный, заикающийся и стремящийся поделиться со всеми своими умозаключениями по делу.

Остаётся надеяться, что сюжет “Пикового валета” задержится в памяти хотя бы на пару месяцев.

» Read more

Борис Акунин “Левиафан” (1998)

Цикл “Приключения Эраста Фандорина” | Книга №3

Как подойти к творчеству Акунина? С какой стороны за него лучше браться? Со стороны исторического детектива, со стороны альтернативной истории, со стороны подхода к бондиане или со стороны наплевательства? Если кто спокойно переваривает книги Акунина, да пропускает постоянное обливание грязью России, то я просто так не могу на это смотреть. При всей ладности сюжета, космополитичности взглядов писателя, делать укоры в сторону одной единственной страны, выгораживая остальных. Это Акунин умеет лучше всех из современных российских писателей. Наконец-то издевательских отзывов Акунин коснулся и другой страны – объектом насмешек стала Япония. Любит и ненавидит то, что любит – такая яркая характеристика у меня для Акунина. Живи он во времена похождений Фандорина, то был бы воинствующим западником, впрочем он, скорее всего, таковым является и сейчас. Что сказал Акунин про Россию в “Левиафане”: “Уродствующая страна с планами гегемонии”. Ладно бы в первый раз, ведь слова идут от персонажа-иностранца, но подобное переходит из книги в книгу.

Если читатель помнит, то Фандорин после “Турецкого гамбита” отправляется на новое место службы подальше от России в Японию. Путь его пролегает через разные страны на корабле “Левиафан”, чей облик превосходит верновский “Плавучий остров”, эпического размера, видимо, судно. Богатство и роскошь, что в очередной раз наводит на мысли об образе жизни Джеймса Бонда, такого же ловеласа, душки, умницы и героя из героев, как Фандорин. Только английское стремление к гегемонии почему-то считается нормальным явлением, а попытки России отбиваться от врагов – злыми деяниями. Путешествие первым классом не удивляет.

У Акунина ловко получается сплетать разные истории в одну, хотя иногда хочется пожурить автора за лишнее неправдоподобие. Слишком нужные люди собрались среди пассажиров, способные довести следствие до конца, рассказав нужные факты. Преступление крутится вокруг одного, но находится умный человек-специалист в своей области, что выражает сомнение во всеобщем заблуждении, приводя пример из собственной жизни. Другая девушка – знакома чуть ли не лично с легендарной аферисткой, возможно связанной с произошедшим преступлением.

Есть в книге любопытные описания характеристики людей по усам, французской методики создания картотеки преступников, китайских крестьянах и их отпечатках пальцев, истории суэцкого канала, связей названия корабля с эпизодами из Библии, баек богачей, анекдотов тюрков, японских традиций, индийских драгоценных камней.

Акунину удалось создать увлекательную книгу, вполне сравнимую с энциклопедией.

» Read more

1 3 4 5 6