Category Archives: Беллетристика

Ромен Гари «Дальше ваш билет недействителен» (1975)

За пять лет до самоубийства Ромен Гари решил написать книгу о наболевшем. И беспокоили его проблемы со здоровьем. Но не о хронических заболеваниях были его мысли, а о другом. Раньше о таком рассказывали на исповеди, получая мудрый совет от служителя церкви. Также всегда можно обратиться к психоаналитику, чей интерес напрямую связан с возникшими у Гари мучениями. Однако, главный герой произведения «Дальше ваш билет недействителен» обратился к сексологу, дабы тот помог ему в одном деликатном моменте, поскольку он не хочет быть обузой для его новой восемнадцатилетней пассии из Бразилии. Связь с девушкой горячих кровей предполагает обязательства мужчины не только в материальном плане, но и касательно корня всего. Вот в корне и кроется суть страданий — главному герою скоро исполнится шестьдесят лет.

Ещё Лев Толстой сказал, что каждая семья несчастна по-своему, поэтому не стоит с осуждением внимать откровениям Гари. У него действительно намечались проблемы, которые он мог предотвратить, сумей наладить жизнь с собственной молодой женой. Даже можно предположить развитие событий, если понимать не только нервное истощение самого Гари, так и принявшей смертельную дозу супруги. Она покинула мир на год раньше мужа. Понимая такое развитие событий, уже иначе смотришь на книгу «Дальше ваш билет недействителен».

Не так важен сюжет, как описание походов главного героя к специалисту. На читателя изливается поток информации. Женщины, разумеется, соболезнуют. Мужчины же недоумевают, до конца не понимая поднимаемой проблематики. Грубо говоря, импотенция грозит каждому представителю сильного пола. И если кто-то хочет отстрочить её наступление, то должен придерживаться определённого режима: не растрачивать себя на стрессы, заботиться о постоянном функционировании предстательной железы и яичек. Главный герой повествования спохватился слишком поздно. Нервная жизнь довела его до истощения. Из текста читатель так и не поймёт, какие именно проблемы беспокоят главного героя. На все советы сексолога он находит ответы, скорее принимая их с усмешкой, не видя необходимости прибегать к каким-либо средствам.

«Дальше ваш билет недействителен» имеет опосредованное отношение к художественной литературе, как и описываемая ситуация к реальности. Кому-то приводимые в тексте советы могут на самом деле пригодиться, только возникают сомнения в правдивости сообщаемых фактов. Не туда Гари отправил главного героя, создав для него источник ещё большего числа проблем. Легко почувствовать себя ущербным, когда на тебя смотрит специалист с умным видом и однозначно трактует каждую ситуацию. Чересчур болезненным выглядит посещение сексолога, сообщающим гораздо больше, нежели есть на самом деле.

Ромен Гари наделяет главного героя широким спектром комплексов, показывая его со стороны озабоченным человеком: он впитал в себя культ потребления и теперь всегда старается поступать согласно отражаемой на экране и в средствах массовой информации модели поведения. Следуя им сексуальная связь признаётся за обязательный элемент отношений между мужчиной и женщиной. Насмотревшись и начитавшись, человек всегда будет думать, что это свойственно его окружению. На самом деле ничего подобного нет, но стремление подражать приводит к зацикленному желанию поступать как все. Корень проблем не в корне, а в устоявшихся стереотипах.

Читатель, ознакомившись с книгой Гари, аналогично может подпасть под заблуждение. Впрочем, человеку свойственно думать ошибочно, когда дело касается его лично или кого-нибудь из близких. Найти решение довольно просто, покуда смиряешь всплывающие из подсознания указания к действиям. Ежели человек пьёт жаропонижающее и при этом облачается в тёплую одежду и укрывается толстым одеялом, то никаких доводов он уразуметь будет не в состоянии. Данная патология умственного развития не лечится. И коли начинает беспокоить нестабильность пещеристых тел, то стоит ли делать из этого проблему? Наоборот, мужчина освобождается от сковывавших его пут и получает возможность заняться профилактикой прогрессирующей энцефалопатии.

» Read more

Василий Масловский «Дорога в два конца» (1989)

Возможно ли, чтобы на земли донских казаков пришёл враг и установил свою власть над нею? Именно так произошло во время Великой Отечественной войны, когда войска Третьего рейха стремительно продвигались к Сталинграду. Немецкие части занимали населённые пункты и устанавливали порядки, оставляя после себя для охраны итальянцев и венгров. Помочь понять ситуацию изнутри может роман Василия Масловского «Дорога в два конца», сюжет которого отражает не только будни людей на оккупированной территории, но и службу казаков, сменивших сёдла на танковую броню.

Слог Масловского сходен с манерой изложения Серафимовича в «Железном потоке». Читатель также сталкивается с особенностями местной речи и оборванными выкрикиваниями неизвестных лиц. Установить художественную ценность труда Масловского затруднительно, поскольку он не стремился ладно построить повествование. Приходится принимать описываемое без возражений. Нужно постараться вжиться в те дни, чтобы усилить понимание кратких мгновений полезной информации, встречающейся хотя бы раз за главу. Отсеивать лишнее придётся, ведь Масловский так и не дал читателю ладного сюжета, сосредоточившись на представлении ситуации вообще.

«Дорога в два конца» делится на равные части, каждая из которых касается определённого временного отрезка, разительно отличаясь от других. Читатель сперва наблюдает за неверием населения касательно прихода вражеских войск, а потом внимает хаотичному бегству советский солдат. После приходит очередь оккупации и страданий людей, вынужденных сидеть дома, боясь расстрела на месте, так как других наказаний провинившимся не существовало. Когда же Советский Союз сумел отстоять Сталинград, тогда пришло время восстанавливать разрушенное хозяйство. Последние страницы романа Масловский посвящает окружению армии Паулюса, битве на Курской дуге и сражению под Прохоровкой.

Перегибов Масловский не допускает, если не брать в расчёт храбрость одного из казаков, который не познал ранений и был успешен при любом раскладе. Именно такие моменты отвлекают внимание читателя от действительно важной темы, которую Масловский умело описывает, но делает её лишь одной из составляющих. Конечно, эта тема касается действий немцев в захваченных населённых пунктах, а также значение итальянских и венгерских войск. Масловскому также удаётся их противопоставлять. Зверства немцев наглядно контрастируют с трусостью итальянцев. Крестьянам от этого проще не становилось, но им приходилось терпеть — вера в честность врага появлялась только раз, пока осознание действительного положения не вынудило подстраиваться под обстоятельства и стараться дождаться освобождения.

Отсутствие внятного сюжета иной раз губит художественное произведение. Отчасти это коснулось и книги Масловского. Хорошо заметно стремление автора не углубляться, а показывать ситуацию в общем. Именно поэтому взгляд читателя нигде долго не задерживается, постоянно получая новую информацию для размышлений. Главное, чтобы был интерес к описываемому, иначе некоторые моменты навевают скуку. Не каждому читателю понравится описание похождений казаков на войне, а кто-то не сможет понять прелести пошагового восстановления хозяйства, как и не оценит попытки автора рассказывать о дальнейших боях. Единым произведением «Дорога в два конца» всё равно восприниматься не будет — повествование ощутимо разнится.

О тех днях написано немало. К сожалению, за давностью лет интерес к прошлым событиям падает. Одни авторы выделяются, заставляя потомков читать их книги, а другие — бесследно исчезают, не сумев привлечь к себе внимание. Василий Масловский создал тяжёлую книгу, но описал в ней всё с той степенью правдивости, о которой может знать лишь человек непосредственно принимавший участие в боевых действиях. А нет ничего более важного, чем слова очевидца — какими бы они не были.

» Read more

Чабуа Амирэджиби «Дата Туташхиа» (1975)

Сочувствующие, проходите мимо и не портите воздух своими флюидами. Вам кажется, надо помочь человеку, образумить, показать чуткость. Но, пожалуйста, идите своей дорогой. Любое внимание — проявление ваших самых отвратительных качеств. Вы сомневаетесь? Тогда остановитесь на мгновение и вспомните все ваши так называемые хорошие дела, потом плохие, чтобы вынести очевидную мораль. А теперь подумайте о последствиях тех дел, когда вы были равнодушны. Согласны, что всё должно идти своим чередом и каждый будет достоин своей судьбы? Если сейчас в вашей душе происходит борьба или вы твёрдо уверены в правильности ваших прежних жизненных убеждений, то будьте добры позвонить в книжный магазин и поинтересоваться у них наличием книги Чабуа Амирэджиби про абрага Дату Туташхиа. Её вы найдёте с большим трудом, но постарайтесь приобрести любыми средствами. Или не обращайте внимания на неё вообще, поскольку вы должны идти своей дорогой, вместе со своими флюидами.

Если вас в жизни многое устраивает, то можно быть твёрдо уверенным, что многое не устраивает ваше окружение. Им постоянно что-то требуется. Они даже из самых лучших побуждений готовы вас наказать, коли вы будете выделяться поведением из им подобных. Надо серьёзно подумать, кто является врагом для общества — самодостаточный человек или радетель за справедливость. Безусловно, люди с преступными намерениями должны нести наказание, но также его несут и те, кто не желает требовать для себя привилегий. Стоит один раз совершить честный поступок, как жизнь может навсегда измениться. Примерно так и произошло с Датой Туташхиа, после чего он уже никогда не спасал погибающих и не протягивал руку нуждающимся. Пусть всё идёт своим чередом, коли того требуют обстоятельства. Кажется, нет человека порочнее, нежели абраг Туташхиа, исповедующий философию невмешательства. При этом о фатализме говорить не проходится. Нужно жить в согласии с собой — тебя всё равно никогда не поймут.

Каждое последующее действие приводит к тому, что петля всё туже затягивается вокруг шеи Даты Туташхиа. Он рад отсиживаться в горах, где его никогда не найдут. И век бы так было, не работай против него распространяемая хулителями недобрая слава. Ежели кто-то совершил противоправное действие, то это сделал Дата. И не имеет разницы, если при этом он этого совершить не мог. Знающие его люди всегда стояли за него, сомневаясь в лживых речах многоликой массы. Именно от лица этих людей и строится повествование. Перед читателем калейдоскоп судеб, имевших возможность столкнуться с Туташхиа. Все они чистосердечно рассказывают истории, когда и каким образом им довелось встретиться с Датой. Есть среди них представитель Тайной полиции, собиравший свидетельства, чтобы позволить Туташхиа избежать наказания, а иной раз и желая определить его в исправительное учреждение на Сахалине.

Каким образом случилось так, что живя в обстановке социального напряжения, некто мог абстрагироваться от обстоятельств? Дата не обращал внимания на ситуацию в стране, предпочитая продолжать существование вне рамок. Его устраивала действующая система. Ему претило что-либо изменять. Он отлично вписывался в реалии Российской Империи, поэтому не планировал прослыть революционером. А ведь ему предлагали. Вновь и вновь Дата отстранялся, уходя с глаз долой или уезжая за пределы Грузии, где о нём никогда не слышали. Лишь ближе к 1905 году он не стерпел бесчинств, когда понял крах спокойной жизни. Тогда стоять в стороне у него больше не получалось, он с готовностью рад был принять наказание, дабы спокойно отсидеться и переждать. Не раз Дате позволяли жить свободно, но постоянно заставляли бросать всё и снова уходить в абраги.

Не так плох Туташхиа, когда приходит нужда сравнивать его с двоюродным братом, состоящим на службе в полиции. Они похожи внешне и внутренне. Туташхиа тоже мог отстаивать интересы Империи. Помешало ему всего одно обстоятельство, после которого запущенный аттракцион под названием Жизнь уже нельзя было остановить. Можно было бесконечно бить себя в грудь и бороться за права, если бы это было кому-то нужно. Именно по данной причине Дата так и не стал кем-то важным, оставшись кристально честным для себя и для друзей.

Идеалы всегда разрушаются — идеалы долго не живут.

» Read more

Колин Маккалоу «Женщины Цезаря» (1996)

Гай Юлий Цезарь — многократный консул, великий понтифик и диктатор Римской республики. О его жизни известно многое, но ныне мало кто может с твёрдой уверенностью назвать более пары фактов об этом политическом деятеле. Известно, что Цезарь перешёл Рубикон, что он погиб от руки Брута. А ведь жить ему пришлось в непростое время, когда легко было стать жертвой обстоятельств. Только хитрость и дальновидность могли позволить людям добиться высокого положения — при отсутствии оных человека поджидала скорая кончина. Умение влиять на своё окружение и знание подхода к каждому — вот необходимые качества, которыми Цезарь безусловно обладал. И если требовалось, то инструментами его политики могли стать самые близкие женщины: мать, дочь, любовница или жена.

Колин Маккалоу погружает читателя в короткий отрезок из жизни будущего диктатора, который ещё только планирует побороться за право стать великим понтификом. Велеречивыми словесами обрамляется повествование — на глазах воссоздаётся картина тех дней. При неспешном повествовании уделяется внимание мельчайшим деталям. Приходится испытывать весь спектр эмоций, сопровождающий тот или иной поступок главного действующего лица. От читателя не укрываются тайны, а действительность показывается с максимальной достоверностью. Иного склада были тогда люди: они понимали мир совершенно иначе. Никто не исповедовал добродетели, поступая согласно собственной выгоде. Цезарь был человеком своего времени, наделённый талантом к красноречию. Он мог приласкать, но мог и отдалить от себя, если того требовали обстоятельства. Его жизнь заключалась в каждодневной борьбы за право существовать, иначе оппоненты быстро свели его в могилу.

Цезарь мог ошибаться. Он смотрел далеко, но не в его воле знать о последствиях поступков. Маккалоу превосходно строит повествование, позволяя читателю прикоснуться не только к Цезарю-политику, но и к Цезарю-сыну, -отцу, -любовнику и -мужу, без стеснения и укрывательства. За разговорами и думами действие практически всегда перемещается в спальню, где расслабляется взор, уставший наблюдать за мыслями сильных мира сего. Пусть Красс заботится о толщине кошелька, планируя сделать Египет личной вотчиной, это укрепляет позиции Цезаря. Пусть Помпей мечтает о дочери Цезаря Юлии, это тоже укрепляет его позиции. Пусть Цезарь даёт волю телу на постели с матерью Брута, это никак не повлияет на его позиции. Пусть Цезарь потворствует Бруту, а потом отбирает у него лакомый кусок, это пока ему выгодно. Из неприметных эпизодов Колин выстраивает жизнь Цезаря, давая читателю возможность понять к чему приведёт то или иное действие.

Современный читатель будет бесконечно ругать Рим за гнилость его политической системы. Маккалоу так показывает то время, что не остаётся никаких сомнений — ничего с тех пор не поменялось. Цезарь был умным политиком, но и он ничего бы не добился, не найди возможность обходить законы. Не мог римлянин давать взятки, за это его ждало суровое наказание. А ведь Цезарь давал — только таким способом, чтобы его действия никто не мог квалифицировать как что-либо нарушающие. Читатель начинает сомневаться, так ли плоха коррупция, раз с ней ныне активно пытаются бороться? Гораздо лучше, если всё будет также прозрачно, как в Римской республике. Когда Цезарь давал взятку, то он её честно отрабатывал — и все это знали. Допустим, некто в нынешнее время покупает голоса, а потом будет обязан исполнить всё то, что он пообещал в предвыборной программе… это ли не счастье?

У каждого времени должны быть такие порядки, чтобы даже в отрицательных моментах потомки видели лишь положительное.

» Read more

Людмила Улицкая «Лестница Якова» (2015)

Никогда не будет существовать двух одинаковых мнений. Любые размышления могут иметь много сходных моментов, но каждый человек в итоге скажет по своему. Допустим, евреи во всём видят ущемляющие их достоинство мотивы. Будь то рассмотрение исторических процессов или некий конкретный эпизод — везде им заметны аллюзии на самих себя. Не будет кощунством, если предположить, что такая же модель ими применима к отдельному индивидууму, где взятая для примера история пропускается каждым евреем через призму собственных ощущений. Так уж получается, кто-то обязательно будет виноват, и, разумеется, это не евреи. Наглядным примером может служить роман Людмилы Улицкой «Лестница Якова».

Улицкая строит повествование, исходя из истории своей семьи: в заключении ей будет упомянут Яков Улицкий, который вполне мог послужить прототипом для одного из главных героев повествования Якова Осецкого. Нет необходимости разбираться в хитросплетениях родословной Людмилы, поскольку художественная литература всегда несёт в себе изрядную порцию сторонних мыслей автора произведения, стремящегося показать происходящее с угодной для него стороны.

В «Лестнице Якова» почти нет отрицательных персонажей — все страдают в равной мере, абсолютно счастливых персонажей у Улицкой нет. Сюжет построен неравномерно — читатель вынужден часто перемещаться во времени. Общая повествовательная линия всё равно прослеживается, нужно лишь не забывать о чём автор писал ранее. Начинается всё в семидесятые годы XX века, потом сюжет скачет едва ли не на сто лет назад, чтобы читатель узрел таинства часовых дел мастера, без которых книга итак нормально воспринимается. Улицкая перегружает текст сторонним материалом, сообщая не всегда нужную информацию. Понятно, ей хотелось оставить хронику семьи в доступном потомкам виде. В таком случае, к «Лестнице Якова» претензий быть не может. Главное, чтобы в тексте была правда, а не подтасовка фактов.

Магический реализм быстро пропадает со страниц романа. Улицкая лишь в первых главах позволяет себе давать «давящие на мозг» эпитеты для женской груди. В дальнейшем «Лестница Якова» всё больше напоминает лоскутное одеяло, которое читателю надо будет собрать самостоятельно. Каких только жанров в книге нет! Тут и эпистолярный представитель (ныне это называется старым добрым лытдыбром), и едкий пошлый юмор (почти английский злободневный), и историческая проза (спасибо, что не альтернативная), и трагедия за трагедией (война, ссылка в Бийск, развод, наркотики), и драма на драме (на каждой странице, иногда доходящая до абсурда), и нечто напоминающее нон-фикшн. Будь автор не из России, а из Индии, то можно было бы сказать, что «Лестница Якова» — яркий представитель смеси всего возможного, то есть Масала.

Совершенно неважно, где именно происходит очередное действие. К конкретному месту оно не имеет отношения. Главные герои могут жить в Москве, в США или, опять же, в Бийске или в Барнауле проездом. Улицкая не даёт читателю почувствовать особенности местности. Описываемые ей события оторваны от конкретной привязки и несут в себе только горестные моменты жизни, обыгрывая которые Людмила показывает влияние на них той среды, в которой всё происходит в данный момент. Что такое жизнь в США? Это моральная подавленность от предательства самих-себя-сделавших людей и влияние удручающей социальной деградации населения из-за стремления существовать во имя удовольствия. Что такое жизнь в ссылке? Это постоянная экзема на руках, оторванность от родных и взывание к потухшим инстинктам. Что такое жизнь еврея при царской России? Это борьба за сохранение религиозных убеждений. будь ты при этом хоть агностиком, хоть гностиком. Что такое жизнь при советской власти? Допросы, унижение, стремление сохранить себя.

Так почему же каждый видит в произведении то, что ему хочется видеть? Улицкая сама даёт ответ. Увидеть в Гуигнгнмах аналогии с притеснениями евреев сможет только еврей. И не только в Гуигнгнмах дело — встречаемые на страницах «Лесницы Якова» театральные постановки везде крутятся вокруг разрешения еврейских вопросов, и ничего более. Понятно, написать книгу в широком историческом аспекте нельзя без использования свершившихся фактов. Но зачем же это было делать в те моменты, когда перед читателем мог быть просто человек… не русский, не швейцарец и не еврей?

» Read more

Анна Антоновская «Ходи невредимым!» (1953)

Цикл «Великий Моурави» | Книга №4

«Великий Моурави» — магнум-опус Анны Антоновской. За первые два тома цикла о грузинском государственном деятеле Георгии Саакадзе писательница была удостоена Сталинской премии второй степени. К четвёртому тому стала заметна однообразность сюжетных линий: «Время освежающего дождя» от «Ходи невредимым!» отличается незначительными деталями, во многом повторяясь. Основой сюжета в очередной раз является метание грузинского народа между Русью и мусульманскими соседями, утрата царём власти и дальнейшие попытки её вернуть, упорное нежелание Саакадзе сесть во главе страны. Вокруг этих тем Антоновская продолжает строить повествование. Всё на рубеже XVI и XVII веков было чересчур удручающе и автор действительно опирается на реальную информацию того времени.

Ещё больше, нежели раньше, Антоновская приближает решение Грузии вступить в добрососедские отношения с Русью, чтобы с её помощью отстоять независимость и не дать исламу упрочить свои позиции на Кавказе. Анна даже прибегает к шагам, в обход бояр и царя Руси, толкая русских на помощь грузинскому народу. Текст наводняется патетическими речами о братстве и необходимости помочь ценой жизни, лишь бы избавить грузин от опасности. Всё это воспринимается с недоумением, поскольку если такое и могло быть на самом деле, то не в подобном виде. Антоновская переигрывает с пафосом, сводя на нет общее радужное впечатление от чтения столь величественного эпоса.

История Георгия Саакадзе такая же реальная, как и описываемые Антоновской события. Политическая обстановка была тяжёлой. Царь Теймураз едва не погиб в бою, вследствие чего утратил власть. Перед Великим Моурави вновь встала задача выбора правителя. Также ему надо озаботиться слиянием земель Грузии в единое государство. Этому мешают амбиции свободолюбивого населения страны, не привыкшего, чтобы им распоряжались. Политической борьбой и думами о будущем наполнены все страницы. Действующие лица не оглядываются назад, размышляя над тем, каким образом защититься от агрессии соседних государств в ближайшее время.

Антоновская продолжает находить слова. Уже сказано было много до, но примерно столько же будет сказано ещё. Сюжет книги «Ходи невредимым!» вписывается в историю Грузии, значит читатель будет внимать жизнеописанию Саакадзе дальше. Нет отчаяния в речах Георгия — он в прежней мере намерен объединить народ в единое государство. Только вот не удаётся ему добиться стабильности. Пять царей сменилось за его сознательную жизнь. И никто не даёт гарантий, что не сменится ещё пять властителей. Внутренне Саакадзе понимает, согласись он сесть на трон, как изменится его мировоззрение, а отпущенный ему срок пребывания на этом свете закономерно укоротится. Кто же тогда будет бороться за целостность страны?

Георгий продолжает оставаться невредимым. Он довольно хлебнул горя, ныне возмужал и пользуется заслуженным уважением. Он давно пробудился, успел повидать мир, внести сумятицу на территорию родной земли и стал человеком, с мнением которого принято считаться. Антоновская сделала Саакадзе центральной фигурой повествования: его поступки напоминают нити, переплетающие разрозненный народ Грузии, удерживая рядом и заставляя понять необходимость перемен. Время освежающего дождя окутало страну, но осуществить цель жизни не получается — многие ищут выгоду лично для себя.

Грузия ещё не заручилась поддержкой северного православного соседа и не может самостоятельно вести политику. Остаётся надеяться на себя и на благоразумие людей её населяющих. Антоновская не обо всём ещё рассказала, как и Саакадзе не сделал всех намеченных дел. Значит, сказание о Диди продолжается. Нужно довести его до самого конца.

» Read more

Маркус Зузак «Книжный вор» (2005)

Любить литературу можно, но сложно. Любить литературу о литературе ещё сложнее. Когда повествование строится вокруг книг и текстов, то у бывалого читателя должны слёзы наворачиваться. Вот он — идеал их бессонных ночей и наглядный пример жертвы чтения. Дело остаётся за антуражем. Чем будет загадочнее, тем лучше. Даже принимаются заезженные темы и избитые сюжеты. Слезы застилают возможность различать действительную полезность. Если брать для рассмотрения книгу Маркуса Зузака, то видишь в ней скабрёзность и игру на эмоциях, тогда как автор не старается с толком рассказать свою историю. Он повесил на главную героиню клеймо книжного вора и весьма своеобразно заново рассказал про Золушку.

Как известно, Золушку мачеха и её дочери не любили. Аналогично главной героини книги Зузака достаётся и от приёмной семьи. Девочку при этом никто не станет жалеть. Кажется, от неё разит нечистотами, а она сама ничем не отличается от пугала. Внимательный читатель так это и понимает, коли автор от начала до конца книги называет её Свинюхой, обосновывая прозвище нежеланием девочки наконец-то сходить помыться. Никто не может на неё повлиять, включая Гитлерюгенд, членом которого ей пришлось стать. Живёт сама по себе, полностью погружённая в чтение, покуда кругом происходят трагические события. Казалось бы, соседство с Дахау даст определённую повествовательную линию, но вместо этого Зузак смело поливает евреев уничижительными выражениями, ища себе оправдание в именно таком отношении к представителям иудейской веры. И тут самое большое недоумение — «Книжного вора» Зузак писал по воспоминаниям людей, самостоятельно не представляя себе того в действительности, о чём он взялся донести.

Текст книги изобилует немецкими выражениями. Логично, в Германии говорят на немецком языке. Но получается, немцы же свой родной язык используют только для брани и выражения негативных мыслей, тогда как всё остальное время говорят на другом языке, в случае Зузака — на английском. Повествование настолько пропитано отрицательными эмоциями, что о сочувствии говорить не приходится. Веры в описываемое автором не возникает. Печально, что гибнет брат главной героини, что она учится читать по книге «Наставления могильщикам», что была непосредственным очевидцем деяний Гитлера, что изредка воровала книги. Кстати, так ли часто главная героиня воровала книги? И можно ли называть её действия воровством? Зузак лукавит, постоянно давя на жалость: не так всё плохо было в жизни главной героини.

«Книжный вор» написан. Он является таким, каким его задумал автор. Не даётся Зузаку слог — не такая большая беда. Время справедливо оценит труд людей, чтобы ещё много раз пересмотреть устаревающие воззрения. Воспоминаний современников потомкам уже не хватает, им нужно заново смотреть на прошлое с позиций сегодняшнего дня. И так получается, что годы идут, а гитлеровская Германия продолжает восприниматься всё с тех же позиций. Другое мнение о тех днях если и возникнет, то не скоро. Вот и пишут авторы на приевшиеся темы, не думая дать читателю нечто новое. Впрочем, читатель сам желает многократного повторения ранее пройдённого материала. Поэтому история Зузака ещё долго будет бередить душу людей, какой бы по качеству она не была. А качество исполнения хромает!

Не раз бывало так, что пробыв в топе рейтингов некое литературное произведение навсегда сходило с полок и читательский интерес к нему больше никогда не возвращался. Этому есть много объяснений — всё зависит от сопутствующих факторов. «Книжному вору» повезло — он сумел чем-то затронуть читателя.

» Read more

Лион Фейхтвангер «Испанская баллада» (1954)

По неустановленной причине имя Лиона Фейхтвангера вызывает трепет у читателя. Объективного объяснения данному феномену найти не получается. Это может быть связано с интеллектуализацией его произведений, при чтении которых невольно начинаешь верить словам автора, забывая об исторических фактах и начиная сомневаться в самом себе. Подобное заблуждение легко разбивается, стоит читателю открыть ряд источников по требуемой теме, как писатель Фейхтвангер безнадёжно падает в глазах: его произведения отныне считаются написанными по мотивам, они больше не имеют отношения к истории и место им среди художественной литературы, способной заинтересовать читателя, и на этом всё.

У Фейхтвангера превосходно получается погружать читателя в атмосферу описываемых событий. Касательно «Испанской баллады» — это Кастилия времён правления Альфонсо VIII. То был тяжёлый период для христианских испанских королевств — на Пиренейском полуострове продолжали владычествовать арабы. В таком котле конфликты возникали сами по себе. Фейхтвангер даёт предысторию, объясняя каким образом на территории современной Испании обосновались мусульманские государства и почему их многовековое правление начало подходить к концу. От себя Лион практически ничего не добавляет, рассказывая согласно сложившимся представлениям. Благо, помогать ему в этом могли арабские источники, содержащие много нужной информации о данном историческом периоде. До полного изгнания арабов с полуострова было ещё долго, поэтому страстям в XII веке нашлось где разгуляться.

С интересной точки зрения к еврейскому вопросу у Фейхтвангера подойти не получилось. Вместо насильственного перевода иудеев в христианство, читателю предлагается ознакомиться с вариантом их омусульманивания. Не зря в качестве главных действующих лиц в «Испанской балладе» выступают Иегуда ибн Эзра и его дочь Ракель, прибывшие в Толедо с территории одного из мусульманских государств. Иегуда заинтересован в сохранении целостности еврейских общин и он всеми силами старается уберечь регион от очередного конфликта в виде нового Крестового похода. Личность Иегуды представлена Фейхтвангером аналогично действующему лицу его первого художественного произведения еврея Зюсса из Вюртемберга. Он такой же «серый кардинал»: оказывает влияние на монарха, в его руках крупные денежные потоки и красавица дочь приковывает внимание властителя.

Именно любовная линия Альфонсо VIII и Ракели ибн Эзры вызывает нарекания. Во имя их любви Фейхтвангер меняет исторические события местами и не обращает внимания на их достоверность. Еврейка из Толедо родилась в 1165 году, смерть её настигла в тридцатилетнем возрасте. У читателя складывается впечатление, будто жена короля Элеонора Английская жила где-то по соседству, пока король порядка десяти лет ей спокойно изменял. Как-то так получилось, что у монаршей пары за эти годы рождались дети, правда не в той последовательности и не тогда, когда это описывает Фейхтвангер. Можно закрыть глаза на планы Элеоноры касательно старшей дочери инфанты Беренгарии, будто её можно отдать замуж за короля соседнего государства, отчего произойдёт его объединение с Кастилией. И не важно, что рождались мальчики-инфанты, это тоже не смущает Фейхтвангера — он их просто убивал в младенчестве, либо они родились достаточно поздно, чтобы не мешать Лиону играть в политику. Фейхтвангер также ввёл в сюжет бракосочетание Беренгарии незадолго до трагических событий, хотя замужество инфанты в реальной истории случится через несколько лет после гибели Ракели.

По преданиям Ракель была невероятно красивой. за что и получила прозвище Фермоза. Согласно Фейхтвангеру, с рождения она воспитывалась в мусульманской вере, пока отец не открыл ей тайну её происхождения. На протяжении всей «Испанской баллады» в ней идёт борьба между тремя религиями. С иудаизмом она всё-таки примирилась, но христианство принять так и не смогла. Даже своему сыну после рождения она произносит на ухо свящённую формулу ислама, не желая видеть в нём иудея, не говоря уже о христианине. Таким образом, Фейхтвангер дополнительно подбрасывает дрова в огонь, доводя ситуацию до взрывоопасной. И когда подданные государя начнут искать виновных во всех бедах, то их выбор, разумеется, обязан пасть на приезжих евреев, чьими услугами могли воспользоваться враги Кастилии. Фейхтвангер вновь делает иудеев виноватыми, заставляя их платить за чужие ошибки.

«Испанская баллада» не о любви, как хотелось бы думать. Эта книга о политике. Но как можно говорить о чём-то конкретном, если автор водит читателя за нос, подтасовывая факты? Можно верить Фейхтвангеру, но нужно понимать — вымысел ему всего дороже. От его произведений пахнет поиздержавшимся романтизмом.

» Read more

Лиана Мориарти «Тайна моего мужа» (2013)

Рояль в кустах! В кустах рояль? Кусты в рояле. Таково краткое содержание «Тайны моего мужа» за авторством Лианы Мориарти. Не сказать, чтобы творчество австралийской писательницы поражало воображение, но некий смысл всё равно присутствует. Пусть она играет со словами, не вносит конкретику, а общая идея произведения заключается в невозможности контролировать окружающие нас процессы, её книга всё равно останется оправданием существования литературы о человеческих глупостях и заблуждениях. И уж если в эпиграфе и послесловии основная роль отводится грехопадению мифической Пандоры, то не стоит всерьёз воспринимать чью-то маленькую тайну, не имеющую сравнения с тем, что было выпущено в мир согласно древнегреческой легенде.

У каждого человека есть тайна. Кто-то украл и не сознался, а кто-то убил и не раскаялся. Разумный человек предпочитает замалчивать позорные моменты жизни, а тщеславный стремится подобной информацией поделиться. Дёрнул же чёрт мужа главной героини написать письмо с признаниями, которые могут поставить крест на их дальнейших отношениях. Казалось бы, счастливая семья, любимая посуда, замечательный кусок берлинской стены, мечты о сексе с соседями — живи и радуйся. Но тут и взросли кусты из спрятанного рояля, одарив чердак благоуханием секретов. И быть беде, да тяга к топтанию на месте позволяет главной героине спасти положение.

Главная героиня не отличается особой сообразительностью. Она представляет из себя персонажа книг Колин Маккалоу — взрослая девочка в идеальном мире, сталкивающаяся в один прекрасный день с шокирующими фактами. И только тогда, на глазах читателя, начинается преображение: гусеница превращается в бабочку. Сидеть бы ей в коконе вечно, не реши она сама для себя дилемму: жить с радужными представлениями или наконец-то взяться за жизнь всерьёз. Вскрывшиеся обстоятельства стародавних событий никак не влияют на положение её семьи. Так стоит ли подавлять в себе желание трезвонить о тайне мужа на каждом углу? Может всё-таки стоит научиться молчать? Ведь муж не то средство, которое приносит домой деньги, а инструмент для манипулирования, сделанный из податливого материала — нужно правильно уметь давить на нужные точки. Когда главная героиня расставит приоритеты, тогда она сможет забыть ящик Пандоры.

Лиана Мориарти неспешно подводит читателя к мысли о необходимости смотреть на всё проще. Не каждому читателю дано понять фатальность происходящих вокруг событий. И если дело дошло до «Тайны моего мужа», то остаётся признать — в стане писателей-сторонников фатализма прибыло. Мориарти могла расставить приоритеты с первых глав, но решила оставить выяснение обстоятельств до финальных аккордов. Сразу становится понятной тщета предложенной писательницей истории. Её герои страдали и переживали, тогда как следовало бы махнуть на всё рукой и ничему не придавать значения. Человек накручивает себя сам, так и читатель ищет логику, не зная об её отсутствии.

Нотка философии обогащает повествование. Читателя нужно заставлять думать и анализировать. Совсем неважно, что предложенная история не будет нести никакой ценности — она выступает в роли обрамляющего текста, в котором запрятана истина. Не все люди с ней согласятся. Мало кто станет пересматривать своё мировоззрение. Всегда может оказаться иначе, поэтому мнение одного не может иметь существенного значения.

Мориарти не обвиняет Пандору в её любознательности — та не ведала о последствиях. Не ведает о них и обычный человек. Как знать, может эта критическая статья приведёт к таким последствиям, отчего автор пожалеет о сказанном, либо не пожалеет, если поступит согласно заветам Лианы.

» Read more

Станислав Гагарин «Мясной бор» (1980-88)

Блокада Ленинграда во время Второй Мировой войны — широкая тема для обсуждения. Когда о ней говорят, то делают акцент на гражданских людях, вынужденных бороться за жизнь, преодолевая чувство голода. Но почему-то забывается об отваге советских воинов, отдавших жизнь за отстаивание города, который немецкие войска планировали взять без затруднений. Много уже сказано про влияние холодных русских зим, не раз спасавших страну перед лицом вражеских интервенций. Но гораздо меньше потомки знают о действиях Второй Ударной армии, также находившейся в окружении, вследствие чего Германия не могла своевременно выполнять поставленные перед ней задачи. Именно Вторая Ударная армия сдерживала противника, благодаря тактическому гению её командующего Мерецкова Кирилла Афанасьевича. Единственное место, где советские войска имели выход из окружения — посёлок Мясной бор. Самые трагические события происходили рядом с ним и по всей линии обороны, где надо было держаться до последнего. Советской Армии не хватало боеприпасов, техники и медикаментов, зато имелось много людей, коими поля сражений были плотно усеяны. Иногда танки ехали прямо по ковру из трупов.

Станислав Гагарин взял на себя право отразить события начала Второй Мировой войны так, как он их понимал. На страницах его романа «Мясной бор» читателю предстоит наблюдать за буднями людей разного уровня: от рядовых до высшего начальства, включая действующих лиц из напавшей на Советский Союз армии. Ныне популярно говорить: «Мы помним». Но кроме утверждения сказать больше нечего. О чём помнят люди, которые не могут с точностью назвать годы начала и конца Второй Мировой войны, а также Великой Отечественной войны? Они идеализируют войну, не придавая значения войнам прошлого. Будто всё упёрлось в один миг истории. Гагарин на события Второй Мировой войны смотрит трезвым взглядом, отдавая себе отчёт во всех утверждениях. Казалось бы, художественное произведение — не место для выражения собственной точки зрения. Однако, Гагарин не подвержен ура-патриотизму, раз предложил читателю восприятие войны такой, какой она была.

Повествование «Мясного бора» чуть ли не по дням разбирается с тем, почему немецкие войска взяли в блокаду Ленинград, какие действия предпринимала Вторая Ударная армия, почему в итоге было принято решение спешно выводить бойцов из окружения. Гагарин повествует в увлекательной форме, заставляя читателя сочувствовать действующим лицам и недоумевать от действий руководства страны. Не стоит затрагивать тему раздела Польши, разодранную на части между Германией и Советским Союзом, но это отчасти спровоцировало начало войны между этими странами в последующем. Удивительно, но Гитлер до последнего не знал, нападёт он на Советский союз 22 июня 1941 года или нет. Он планировал это сделать раньше, помешал ему испанский диктатор Франко, да проблемы в Югославии. Приди немецким войскам сигнал «Альтона» — история потекла бы по другому, но пришёл сигнал «Дортмунд», и Великая Отечественная война началась.

Писатели любят придавать огромное значение главам государств. Именно от их действий зависит практически всё, поэтому именно политика является главной игрой людей, где не существует правых и виноватых, а есть лишь мнение о событиях прошлого. Гагарин вводит в повествование Сталина и Гитлера. От лица каждого он ведёт разговор, чаще погружаясь в мысли Верховного и фюрера. Их противостояние привело к взаимной ненависти при сохранении любопытства к методам соперника. Так Гитлер восхищался способностью Сталина выстроить страну под себя, возродив её в границах Российской Империи. Так и Сталин старался перенимать у Гитлера все его новшества, испытывая зависть к умению фюрера поставить под ружьё и пленить граждан Германии без особого на то старания. Когда Гитлер проводил чистки, то этим же начинал заниматься Сталин. Но когда за несколько недель до войны Верховный собрал на баржах квалифицированных военных и утопил их, тогда Гитлер твёрдо решил нападать, покуда амбиции восточного соседа не перекинулись дальше раздела Польши и жажды овладеть Финляндией.

Просчётов у руководства Советского Союза было великое множество. Никто не хотел слушать идей насчёт усовершенствований. Не стали брать на вооружение автоматическое оружие, развивать бронетехнику и многое другое, объявив сторонников подобного врагами народа. Даже на кабинетных учениях Советский Союз всегда с лёгкостью отражал агрессию противника, переводя войну на его территорию. Мерецков не раз говорил о необходимости продумать оборонительную войну против Германии, за это ему довелось посидеть в застенках у Берии, где ему убедительно показали бесполезность выражения собственного мнения. Если бы не Хрущёв, сгинул бы Мерецков. Гагарин трактует поведение Сталина с одной стороны — главе Советского Союза хотелось поскорее опрокинуть немецкую машину, обратив её войска в бегство. И из-за этой поспешности в суждениях Вторая Ударная армия была практически уничтожена, а немцы успешно продвинулись далее.

Читатель понимает, при большом количестве призывников, людей всё-таки не хватало. Да, их было много. Только в первый бой они отправлялись чаще всего без оружия, принимая смерть без шанса оказать влияние на ход войны. Мерецков просил подкрепление — Сталин отказывал. Справляться нужно своими силами, и Мерецков справлялся. Однако, когда Михаил Семёнович Хозин дал Верховному надежду на снятие блокады с Ленинграда, то Мерецков тут же был отстранён. И как следствие — локальное поражение. Хозин переоценил свои силы. Не сумел исправить ситуацию и Андрей Андреевич Власов, попавший в плен в 1942 году, когда у него не было возможности выйти из окружения. Позже Власов печально прославится службой Третьему Рейху, но именно просчёты Сталина привели к его пленению.

Противовесом в повествовании выступают немцы. Читателю предлагается не только личность Гитлера, но и рядовых солдат, среди которых есть студент-богослов. Описание их быта воспринимается с улыбкой. Немцы выглядят более подготовленными к войне. Если где немец окопался, оттуда его очень трудно выбить. Не испытывают они и нужду в свежих силах, как и нет у них ощущения голода. Командование заботилось о своих людях: за заслуги их отправляли в отпуск домой, дабы после войны не было демографической катастрофы, и снабжало печками, чего не хватало советским солдатам. Подумать только, если советские бойцы не погибали от бомбёжки, то замерзали ночью, не имея возможности согреться. Гагарин с единственной целью знакомит читателя с действующими лицами противника, дабы ему стала понятна бессмысленность вражды человеческого рода к самому себе. Эти люди могли спокойно встретиться на симпозиумах, но вынуждены друг друга убивать, хотя очень хорошо понимают друг друга и способны поддержать беседу. Война нужна была кучке людей, умирали же за это рядовые граждане.

Давайте лучше понимать то, что «Мы помним». И без фанатизма, а реально смотреть и реально оценивать.

» Read more

1 46 47 48 49 50 63