Author Archives: trounin

Эдуард Гиббон “Закат и падение Римской Империи. Том 1″ (XVIII век)

Историю Римской Империи мы все проходили в школе. Этруски, Ромул и Рем, Руспублика, Цезарь, Август… Нерон – это всё, что может вспомнить среднестатистический житель нашей страны. Хорошо. Потому как Гиббон не рассказывает об этом. В начале книги он даёт картину расцвета Римской Империи при Антонинах Траяне, Адриане, Марке Аврелии и Коммоде. Гиббон постепенно подготавливает читателя к началу падения. Ведь о падении мало кто из нас расскажет. Пришли варвары и разрушили Рим? И даже гуси не помогли. И не помогли бы… их изжарили на сковороде, сварили в кастрюле, отрубив головы и выпотрошив всё их нутро.

Редкий человек желал стать императором. Императоры не доживали до старости. Они умирали намного раньше. Кто через год после принятия императорского титула, кто через шестьдесят дней, а некоторые и тридцати дней не просидели на троне. Их предавали, убивали. Особенно славен Рим времён солдатских императоров. Когда преторианцы, личная гвардия императора, самостоятельно решали кому быть императором. Мнение сената им было безразлично. Творили полные безумства. Один раз даже устроили аукцион — кто больше им даст денег, того и возведут в императоры. Безумство! Безумство! Императором мог стать даже раб. И становился. Люди в полной мере воплощали любые амбиции. Всё было доступно в Римской Империи. Некоторые императоры передавали трон сыновьям, но редко какого сына возводили в императоры. В Риме не было понятия наследования трона. Кому люди сочтут нужным, тому и присваивали звание императора.

Особо кощунственным может показаться присутствие на троне двух императоров, порой четырёх, а как-то даже шести одновременно. Где тут можно говорить о единстве Империи. Каждый сидел в своём углу, каждый тянул одеяло на себя. Децентрализация власти рано или поздно вылилась бы в развал. Большой империей управлять трудно. Они всегда прекращали своё существование. Даже наш мир сто лет назад был совсем другим. И через сто лет он будет опять же другим. Хотя кто знает… слишком непредсказуемым оказался XX век. Трудно строить планы на будущее. Нереально делать предсказания.

Отдельно Гиббон даёт картину Персии и германских племён. Как основных оппонентов римлян на политической карте того времени. Так германцы жили одним днём, особо не заботились о той земле, что их кормила. Возможно и так. Персы утопали в роскоши и особых бед тоже не знали.

Такая большая империя к концу первого тома обретает единого императора Константина I Великого. Что стало после него, мы все прекрасно помним. Но ещё шесть томов впереди. Гиббону есть о чём нам рассказать.

» Read more

Леонид Соловьёв “Возмутитель спокойствия” (1940)

В литературе можно найти множество циничных персонажей, многие из них становятся героями анекдотов. Ходжа Насреддин – один из ярчайший примеров махрового цинизма. Он так здорово потешается над всем миром, что хочется смеяться до колик в животе и проливать слёзы над его приключениями. Ходжа унижает вышестоящих, унижает самого себя и своего осла, но непременно уважительно относится к бедным людям. А ведь если верить книге, то все люди делятся на три типа: угнетатели, угнетаемые и Ходжа. Такого персонажа создала молва, по мнению авторитетных источников – Насреддин является мифическим персонажем, никогда не существовавшим в реальности. Этому можно поверить. Ходжа в книге всячески старается не сообщать своё имя, больше старается потешаться как анонимный участник, изредка выходя под своим именем. Легко было в то время скрываться под чужой личиной.

Напиши книгу о приключения Насреддина мусульманин, было бы не столько удивительно. Но эту книгу написал Леонид Соловьёв, наш с вами соотечественник. Он без сомнения сын Средней Азии и Ближнего Востока. Родился в ливанском Триполи. Вырос в Узбекистане. Кому как не ему, проникнутому духом востока, оставить для потомков такой труд, как историю о похождениях Насреддина. Возмутитель спокойствия – первая часть дилогии.

Возмутитель спокойствия – это разумеется Ходжа Насреддин. От его имени дрожат все богатые люди, ростовщики, эмиры и просто властьимущие. Каждый из них желает смерти (беру на себя смелость сказать именно так) бродячего дервиша Насреддина, путешествующего на осле и попадающего в различные переделки. О Ходже ничего неизвестно, кто он, откуда, какая цель перед ним стоит. Просто немолодой повеса даже не задумывается о своём будущем. Будет повешен – судьба, утоплен – судьба, отпущен на все четыре стороны – тоже судьба. Его оптимизм и способность выйти сухим из воды поражает каждый раз. И ведь нет какого-либо отчуждения. Справедливость должна восторжествовать.

Много дел наделал Ходжа за свою долгую жизнь, о нём судачат всюду, но вот он решает вернуться в свой родной город…

» Read more

Избранные произведения писателей Дальнего Востока (1981)

“Ибу ибуди – хуйдао муди (Шаг за шагом можно достигнуть цели)”
известное китайское выражение

Спасибо тому человеку, что посоветовал мне прочитать Избранные произведения писателей Дальнего Востока от издательства Художественная литература. Книга не зря была издана в 1981 году, и не зря было использовано слово “избранные”. Произведения действительно избранные, они написаны писателями XX века, писателями прокоммунистически настроенными, желающие всеми фибрами души всеобщего блага, но не того блага, что нам сейчас освещает путь. Те люди были твёрдо уверены в своей позиции. Наживаться на людях для них настоящий позор. Людям надо помогать. Надо забыть о своём счастье, надо думать об общем счастье. Тогда были такие времена. Топить людей считалось зазорным. Феодальные пережитки уходили в прошлое. Люди впервые в жизни стали смотреть вперёд. Угнетение человека наконец-то отходит назад, уступая место светлому будущему. Коммунистическому будущему.

В книге представлены произведения китайских, монгольских, корейского и японского писателей. Давайте посмотрим кто и что нам хотел рассказать:

1. Китай

— Ай У. Один из именитейших писателей страны в сборнике представлен мало. Два небольших рассказа с открытым содержанием, без конца. Просто заметки о жизни. Больше понравился рассказ о стойкой женщине «Жена Ши Цина». Автор не рассказывает кто она, даже не называет её имени. Просто жена Ши Цина. И всё. Мужа забирают из семьи, возможно убивают. И вот она со всеми своими детьми пытается выжить. Крутится как белка в колесе. Но куда ей против крупного землевладельца, требующего арендную плату. Рассказ о безысходности, о вреде старых пережитков, обличает жадность как порок.

– Чжао Шули. По старым китайским негласным законам любить молодого человека противоположного пола скорее возбранялось, бить жену одобрялось, перечить старшим порицалось. Несправедливость налицо. Новое правительство твёрдо встало на курс искоренения феодальных традиций. Новые веяния подули на село, где особенно трудно приходилось жить крестьянам. У многих жизнь была разрушена, многие терпели несчастье в личной жизни. Теперь всё будет по другому. Мао позаботится.

– Ли Чжунь. Его рассказ “Не по тому пути” мне очень понравился. В центре сюжета старик, всю жизнь мечтавший о собственном плодородном куске земли. У него есть участок, но с него семью не прокормишь. А тут один незадачливый крестьянин собрался продавать самый добрый участок в деревне. Одна проблема встаёт перед стариком. Его сын, ярый коммунист, во всю отговаривает отца. Нельзя так поступать – говорит он ему. Если у человека проблема, то не надо забирать у него последнее, нужно в крайнем случае дать денег в долг, надо постараться наладить его дело. Такое добро не будет забыто. Надо жить сообща и помогать друг другу. Трудно старику понять сына, он-то идёт по своему верному пути, а сын твердит, что не по тому.

– Цзюнь Цин. Участник гражданской войны против Гоминьдана. Особого интереса не вызвал. Как и исторический рассказ Чэнь Сяньхэ.

2. Корея представлена только писательницей Кан Гёне.
Её повесть “Проблема человечества” сперва читается очень тяжко, но потом раскрывается всеми своими красками. Опять о трудной жизни в деревне и о не менее трудной жизни в городе. Тема раскрывается опять же отходом от феодальных привычек. Эксплуатация людского труда должна быть соразмерной, чтобы человек не страдал, а достойно зарабатывал и жил не зная бед. Но нет такого. Людей используют как хотят, платят копейки, а то и просто обманывают. Тяжело в порту, тяжело на стройке, тяжело на фабрике. Люди вышли из одной деревни, стали жить в городе, но пересекаясь уже не узнают друг друга. В конце можно слёзы лить и клясть проклятых капиталистов. С такими произведениями точно станешь коммунистом. Ярко, пылко, в точку, на злобу дня.

“Чем так жить, вернулись бы лучше домой в деревню, занялись бы сельским хозяйством, как их жёны, и куда больше было бы пользы. Так нет, они предпочитают ютиться по углам в Сеуле, невзирая на голод и нужду. Ради чего? Единственное их желание – пристроиться к какому-нибудь капиталисту и управлять журнальным или газетным издательством. Мнят, что только так могут добиться мало-мальской известности и влияния на массы. Когда животы подведёт, они помалкивают, а только набьют желудки, начинают критиковать: эта газета такая-то! Этот журнал такой-то! Послушаешь иногда их споры, подумаешь, что это первейшие оппозиционеры. А на поверку – серенькие людишки, бездельники с затхлой мелкобуржуазной психологией! В чём их героизм? Одна видимость!”

3. Монголия. Рассказы крутятся больше вокруг Второй Мировой войны. Сэнгийн Эрдэнэ повествует о женщине, родившей сына от человека, который так и не вернулся с войны. Намсарайн Банзрагч делится впечатлениями о фабрике, о женском труде и об ожидании мужчин с фронта. Бохийн Бааст выдаёт скучный цикл заметок об охотнике на волков. Резко выделяется Далантайн Тарва, рассказывающий о бригаде шахтёров-стахановцев, решившихся отметить новый год 15 декабря, предварительно перевыполнив план… на их беду погода подвела, в -40 начальство запретило работать. И у парней случается страшное расстройство.

4. Япония не пишет о коммунизме. Её представитель в книге Ибусэ Масудзи с повестью «Чёрный дождь» о событиях до, во время и после атомной бомбардировки Хиросимы. Повесть перемежается дневниковыми записями пострадавшей девушки в лёгкой форме лучевой болезни, парня — в средней и мужчины — в тяжёлой форме. Представляет интерес в плане понимания силы оружия такого рода. Легко испугаться взрыва петарды, но каково оказаться жертвой взрыва, уничтожающего всё вокруг, а потом люди умирают по непонятным для них причинам, да ещё почему-то умирают люди, вступившие с ними в контакт. Ужасы войны от человека, испытавшего всё это на себе.

» Read more

Гарри Гаррисон “Война с роботами” (середина-конец XX века)

Война с роботами – это сборник рассказов. И название не отражает сути. “Война с роботами” – название одного из рассказов, причём не самого лучшего. Весь сборник будет интересен читателям Гаррисона. Мне он был интересен. Дополнительно я прочитал “Линкор в нафталине” и “Преступление”.

В фантазии фантастам не откажешь. Можно предполагать что угодно, делиться с читателями в любой манере, можно отражать реальность происходящего прикрываясь аллегориями. В этой книге Гаррисон постарался сосредоточиться на историях про роботов. Какие-то грустные, иные смешные.

Вот например «Безработный робот». Раньше роботы были рабами людей, а ныне свободны. Но по прежнему унижаемы, им надо самостоятельно зарабатывать себе на хлеб. Искать вакансии в газетах. Терпеть равнодушие. При этом человек стоит на много ступеней выше и против него нельзя ничего сказать, иначе каторга до окончательного заржавления. В других рассказах роботы предстают в другом виде: робот-полицейский, робот-любовник. Иные рассказы опосредованно относятся к роботам, некоторые вообще к ним отношения не имеют. «Тренировочный полёт» о первых землянах на Марсе, «Мастер на все руки» чинит маяки, без которых невозможно путешествие по космосу на сверхскоростях.

» Read more

Джованни Боккаччо “Декамерон” (1350)

О том, что Декамерон как-то связан с эротикой, я чувствовал на подсознании. И вроде бы книга в свободном доступе, прочитать её считается признаком образованного человека. Поэтому сел за чтение. И знаете, она действительно из раздела 18+. Сам автор в начале книги рассказывает, а уже в конце подводит один однозначный итог — он человек своего времени, пишет всем общеизвестные вещи, и каждый поймёт книгу в меру собственной испорченности: благоверный монах возмутится, падкий монах возмутится ещё больше, остальные разделятся на три лагеря — одни против, другие за, третьим без разницы, о чём собственно писал вольнодумец Боккаччо, они может вообще книги не читают, а только утренние газеты пролистывают и пьют чай, либо не пьют чай, а пьют водку и читают о «слезе комсомолки» другого не менее крамольного автора. Так или иначе, но вступление автора именно такое.

Не знаю на чём может базироваться мнение человека о духовности эпохи Возрождения. Разного рода мысли проносились в головах как Леонардо, так и одного из череды Пап Римских. Всем им были свойственны собственные чувства. Кто-то укрощал плоть, а кто-то укрощал скромность. Эллины всё равно всех заранее обошли в своём понимании мира. Это только сейчас Европа постепенно превращается в Элладу. Не знаю, как там с наукой сейчас, но в плане взаимоотношений в виде однополой любви — полный порядок. Даже Боккаччо этой темы не касался — у него мужчина любит женщину, жена любит мужа, у всех обязательно есть любовники. И нет веры той жене и тому мужу, что сохраняют верность. Такого просто не может быть. Боккаччо не верит.

Его рассказы, даже сказки или вообще анекдоты. Они до крайности целомудренные и аскетичные. Имеют неповторимое начало и яркий конец. Какие-то наполнены мудростью, ей желательно следовать. А какие-то рассказы просто заставляют краснеть. Читать можно, но в принципе необязательно. Но если желаете посмотреть как люди выходят из затруднительных ситуаций, пользуются чужими слабостями и занимаются сластолюбием за спиной мужа, моющего бочку, то читайте. И да изгоните вы перед сном дьявола в ад. :Ъ

» Read more

Сомерсет Моэм “Театр” (1937)

Возьму чемодан. Положу его в багаж. Там же рядом оставлю книгу Театр. И выкину ключ. Мне не нужен чемодан. Мне не нужен такой Моэм. Мне не надо такого чтения. Я хочу действия. Приключений. Мне не надо соплей высшего общества. Их непонятных диет, однополой любви, страданий и бесконечного флирта. Мне нужен твёрдый сюжет. А не домыслы об импотенции одного из героев. Ни Барикелло эстрады, ни Феттеля на финишной линии. Мне нужен Шумахер. С последнего на первое место… в дождь. Пусть когда-нибудь кто-нибудь напишет этот остросюжетный момент Формулы Один. И выдаст при этом шестьсот страниц захватывающего чтения. Капли на стекле, капли на шлеме, капли в отражении глаз, капли на камерах. Брызги. Хочу! Театр Моэма не хочу.

Жирный бифштекс, что за желание успешного человека? Монополия на рынке — вот достойная цель. Быть лучшим трудно, но унижать бесталанных вообще бессмысленно. Выискивать чьи-то рецензии в общем потоке, дабы потом высказать донельзя тупую мысль, что это? Зачем?.. ваше мнение потонет в потоке. Оно интересно только вам. Может быть оно интересно паре собеседников. Но через неделю вы про него не вспомните, через год вообще будете сомневаться в себе… а вы ли это тогда писали. Навыки утрачиваются, если их постоянно не оттачивать. Театр Моэма из таких книг. Вроде бы было действие, но через неделю… нет, сразу после следующей книги сюжет растворится. Он будет выброшен в урну, отформатирован сознанием. Как и его электронный вариант, давно затёртый в порошок, заметённый на совок и перемещённый в корзину монитора. Удалён.

Есть позитивный момент. Развлечение на пару дней. Аэропорт Хейли лучше.
ИМХО.

» Read more

Ирадж Пезешк-зод “Дядюшка Наполеон” (1972)

Смешно. Смеяться и ещё раз смеяться над парадоксальностью ситуаций, зацикленности событий и над многими определениями. Сперва кажется нисколько не интересным. Ну кому может быть интересна первая юношеская любовь, розовые сопли, мечтательность серьёзного парня, подслушивание сплетен, слёзы и высокая температура. Но парня угораздило влюбиться в родственницу, что похоже типичная ситуация для Ирана, зачем далеко ходить, когда под одной крышей с тобой с детства растут девушки, среди них многие и выбирают себе будущую жену. Однако, внутри любой семьи могут быть враги, вот и этот парень влюбился в дочь врага своего отца.

Казалось бы, всё просто и понятно. Но тот враг мнит себя Наполеоном, он окончательно выживший из ума старик, живущий воспоминаниями о минувшей войне его молодости, когда он задал пороху англичанам, или они ему задали, но кто же сознается внукам и близким людям о хоть малом своём промахе. Да мало кто. Любой ветеран ценит свои заслуги, даже если надо приукрасить часть событий, то он приукрасит. И неважно, что два эпизода войны были никому неизвестными мелкими стычками, в глазах этого Наполеона они не уступают сражению при Ватерлоо.

В книге множество харизматичных персонажей. Чего стоит только один из них, называющий половой акт путешествием в Сан-Франциско. Нет, ну надо же было догадаться. Завуалированные намёки не делают книгу пошлой, а многократно обыгрываются, даря читателю море удовольствия и веселья от наблюдения за жизнью героев. Время тогда было трудное — Вторая Мировая война.

» Read more

Карлос Кастанеда “Сказки о силе” (1974)

Кастанеда готов полностью войти в мир дона Хуана. Курение галлюциногенов не является способом познания мира — это лишь способ понять его чуточку лучше. Способным ученикам хватает одной затяжки, а оболтусам типа Карлоса не хватит и десяти лет ежедневных затяжек. Не слишком реалистичный подход к окружающим тебя вещам, способность поверить без проверки фактами — вот чего добивался долгие годы дон Хуан от Кастанеды. И кажется добился. Не зря же Кастанеда готов кинуться вниз со скалы, дабы окончательно поверить словам индейца из племени Япи.

Все мы помним дона Хенаро — этого окончательно выжившего из ума эквилибриста. Так вот оказывается он реально говорил с Кастанедой всего лишь два раза, всё остальное время Кастанеде приходилось говорить с дублем дона Хенаро. Согласитесь, что это весьма удобный способ общения. Кастанеда сам пытается создавать астральные тела. И кажется у него это получается.

Дон Хуан способен остановить успешный ход дела любого. Ведь, если тебе кажется, что ты летишь на волне успеха, то стоит задуматься, может это просто оборотная сторона неудач. В конце концов, нелепая смерть такое же чудо, как и неожиданное спасение от гибели.

Большая часть книги отведена под Тональ и Нагваль. Не знаю как у вас, а я это воспринимал как прямую кишку и её содержимое. Сразу всё стало понятно, смешнее, легче и не так далеко от действительности.

» Read more

Эрнест Сетон-Томпсон “Рассказы о животных” (XIX-XX)

Человек и его отношение к природе – главная тема всех рассказов Сетон-Томпсона. Без человека нет действия. Жили бы себе животные по своим животным законам, но в их жизненный уклад вторгается жадный, алчный, развратный вид прямоходячих, когда-то мало чем отличавшийся от других животных. Лишь чудом он стал таким разумным. Виной тому радиация или иные генные манипуляции представителей внешних миров – не суть важно. Человек живёт в своё удовольствие, и природа для него делится на два типа: нужная (домашняя) и ненужная (дикая). К нужной он относится потребительски – как не стало нужно, так сразу уничтожил, съел, выбросил. К ненужной отношение ещё хуже – к ней он относится с позиции хищника, которому не брюхо хочется набить, а получить сиюминутное удовольствие, не задумываясь об отдалённых последствиях. Таково человечество в целом и, если животные, став разумными, захотят истребить человека, то ничего в этом необычного не будет. Животные займут его место, станут такими же как люди сейчас.

В каждом рассказе сквозит грустью, тщетностью и пониманием безысходности любой ситуации связанной с человеком. Хоть медведь насмерть забьёт охотников, хоть мустанг предпочтёт смерть неволе или лиса вынуждена будет отгрызть себе лапу, попавшую в капкан. Дикой природе ярко противопоставляются домашние животные. В своих порывах беззаветной любви к человеку домашние представители проявляют самый настоящий альтруизм, отдавая всех себя без остатка: голубь рвётся домой, собака готова на смерть ради хозяина. Лишь кошки гуляют сами по себе. Они самые дикие из домашних и самые домашние из диких.

Сетон-Томпсон не писал для детей. Он писал о природе. Потребительстве. Жестоком отношении. Такое детям читать на ночь не следует. Дети сами на таких рассказах вырастут дикими как волки, хотя может и надо растить острозубых акул, дабы с юных лет понимали человеческую натуру как можно лучше.

» Read more

Терри Пратчетт “Интересные времена” (1995)

– Мы будем штурмовать Зимний!
Воцарилось молчание. Затем кто-то аккуратно напомнил:
– Гм, извини, конечно, но сейчас июнь.
– Значит, будем штурмовать Летний!

До сей книги мы ничего не знали об Агатовой империи, о противовесном материке, только то, что золото там валяется прямо под ногами и вернувшись оттуда можно прослыть богатым человеком. Не знаю в какой момент Пратчетту пришло в голову сделать Агатовую империю ариентальной (именно Ариентальной), полностью ориентированной на восток, соединив культурные традиции Китая и Японии (может после ознакомления с путешествием Марко Поло?), перемешав историческое наследие и времена нынешние, бесспорно такие же интересные. На всё воля Рока…

Говоря про Великую стену вокруг Агатовой империи, об объединителе всех земель, про терракотовых воинов, про красную армию, про кое-какие намёки на коммунизм, про сдачу чиновниками государственных экзаменов, где надо показать себя грамотным специалистом, но и творческим человеком, Пратчетт твёрдо даёт нам понять над кем на этот раз собрался издеваться. Упоминая самураев, ринсвинда-сана, самого-себя-харакири, цумо (не сумо, однако), тоже понятно откуда солнце восходит. Говоря о покорности воле государя, о своём месте в жизни, опять же. Даже захват варварами императорского трона – всё крайне исторично и до хохота истерично. А уж влияние визиря аки генсека на управление государством – высший пилотаж фантазии.

» Read more

1 225 226 227 228 229 235